Ядерное соглашение с Ираном мертво?

В Вашингтоне усиливаются пессимистические настроения

Утвердительно на вынесенный в заголовок вопрос отвечают сегодня многие комментаторы, включая и тех, кто симпатизирует администрации Байдена в ее стремлении вернуться за стол переговоров с Тегераном.

В Вашингтоне усиливаются пессимистические настроения
Фото: Unsplash.

Государственный секретарь Энтони Блинкен встретился на днях в Вашингтоне с коллегами из Израиля и Объединенных Арабских Эмиратов, после чего шеф израильского МИДа Яир Лапид в который уже раз предостерег, что Иран находится на пороге членства в ядерном клубе. А пока суд да дело, возвращаться к диалогу на разумных условиях не желает и лишь тянет время, чтобы продвинуть вперед свои ракетно-ядерные разработки. Надежды США на то, что переговорный лед тронется с приходом к власти нового президента Ирана Ибрагима Раиси, не оправдались. «Нам нужен альтернативный план действий», - подчеркивал Лапид. О какой-то альтернативе исходному многостороннему ядерному соглашению с Ираном от 2015 г. вслух рассуждает и байденовский Белый дом в лице помощника по национальной безопасности Джейка Салливана и спецуполномоченного по Ирану Роберта Малли. Сдается только, что под «альтернативами» Иерусалим и Вашингтон понимают разные вещи: Израиль, по-видимому, имеет в виду силовое решение вопроса, Белый дом, если исходить из его идеологических симпатий и партийных установок, - дипломатическую капитуляцию и принятие всех требований Тегерана в обмен на чисто формальную «бумажную» сделку. Если таковая позволит отсрочить переход Ирана из потенциальных в фактические члены ядерного клуба, пока Байден остается у власти. Ведь как-никак, а обещание, что Иран не обретет ядерное оружие в период его правления, президент дал.

После денонсирования Трампом ядерного соглашения в 2018 г. Иран повысил степень обогащения урана, усовершенствовал центрифуги, получил металлический уран, еще более ограничил доступ международных инспекторов к своим атомным объектам — все это в нарушение указанной договоренности. Восстановить статус-кво за частичную отмену экономико-дипломатических санкций муллы отказываются. Байденовцы попытались оказать косвенное давление на Иран через Китай, склоняя Пекин к прекращению импорта иранской нефти, пока переговоры пробуксовывают, но китайцы интереса к байденовской комбинации не выказали.

Иранцы понимают, что Байден — преемник Обамы, и заветы своего предшественника не отринет; они не спешат, будучи уверенными, что время работает на них. Как и Обама, Байден никогда не согласится с единственной силовой опцией, отличной от дипломатической, которую ему предлагает Пентагон, а именно: чтобы точечным ударам собственно по иранским атомным предприятим предшествовала многодневная и широкомасштабная бомбардировка всех без исключения иранских объектов ПВО, пусть и нефункциональных, включая зенитные батареи, радиолокационные станции, командные пункты, аэродромы, даже если на них базируются отжившие свой век небоеспособные самолеты. Американские летчики, дескать, должны чувствовать себя в большей безопасности, чем пассажиры авиакомпании какой-нибудь отсталой африканской страны. Описываемая воздушная кампания потребует, по оценкам, 12 тыс. боевых вылетов и будет сопровождаться многими тысячами жертв среди гражданского населения. На такое байденовцы не пойдут, как не согласятся и на то, чтобы допустить опасность жизням американских летчиков в сценарии, в котором бомбардировкам подвергнутся только атомные объекты без предварительного уничтожения системы противовоздушной обороны персов; такой сценарий сгодится бедным родственникам вроде Израиля, но не богатому Дяде Сэму. Равным образом, ненамеренно, по недомыслию подставлять морпехов под афганских шахидов совсем не то же самое, что сознательно выводить авиаторов на ракеты иранских сил ПВО. Подобное левое крыло Демпартии Байдену не простит.

Иранцы, надо полагать, рассчитывают на то, что в отсутствие реалистичных силовых опций, которые теоретически мог бы предложить Пентагон, а также благодаря соглашательству европейских союзников с курсом на умиротворение, Байден рано или поздно примет все их требования. Скорее — рано. Конкретно: полную свободу в разработке ракет, включая, в перспективе, те, что способны нести ядерные боеприпасы; ту же свободу в снабжении оружием шиитских группировок в Ираке, Ливане, Сирии, Йемене; невмешательство США в разборки Ирана и его союзников с их региональными противниками (без американской поддержки ВВС Саудовского королевства никак не ответили на нападение иранских беспилотников и крылатых ракет в сентябре 2019 г. на гигантские нефтеперерабатывающие комплексы в Абкаике и Хурайсе, в результате которых мир на продолжительное время лишился 5,7 млн баррелей нефти в день); ну и, конечно, отмену американских и международных санкций. Со своей стороны, Тегеран милостиво соблаговолит ограничить в какой-то мере какие-то работы по обогащению урана, но сохранит право и далее совершенствовать центрифуги и детонирующие устройства для ядерных бомб без необходимости отчитываться о такого рода мероприятиях перед Международным агентством по атомной энергии. Все это Джо Байден примет и назовет своим крупным дипломатическим достижением. За что, нельзя исключить, получит Нобелевскую премию мира.

Сюжет:

Санкции

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №43 от 22 октября 2021

Заголовок в газете: Ядерное соглашение с Ираном мертво?

Что еще почитать

В регионах

Новости региона

Все новости

Новости

Самое читаемое

Автовзгляд

Womanhit

Охотники.ру