Американо-иранские отношения при Байдене: мнение эксперта

Байденовская политика в отношении Ирана следует обамовской, но есть один нюанс

Корпус стражей исламской революции Ирана провел испытания баллистических ракет большой дальности, которые были запущены с полигона в центре страны и приводнились в Индийском океане. Эти средства, как заявило командование, предназначены для поражения надводных кораблей противника, включая авианосцы. По своей боевой эффективности они значительно превосходят медленные крылатые ракеты.

Байденовская политика в отношении Ирана следует обамовской, но есть один нюанс

Чуть ранее тестированию подверглись ракеты меньшей дальности, а также беспилотники отечественного производства.

Напомним: никаких ограничений на ракетные разработки заключенная Обамой многосторонняя ядерная договоренность с Ираном от 2015 г. не содержит.

До ракетных стрельб на побережье Оманского залива прошли учения сухопутных и воздушно-десантных войск Ирана.

В последние дни администрации Трампа иранцы захватили южнокорейский нефтетанкер и довели обогащение урана почти что до оружейного уровня. В ответ Трамп направил в регион еще одно авианосное соединение, атомную подводную лодку и бомбардировщики Б-52. Уже при Байдене Иран и Израиль осуществили диверсии против грузовых судов друг друга, причинившие сторонам урон на миллиарды долларов. Последнее нападение, объектом которого стало израильское судно LORI, произошло на прошлой неделе в Аравийском море.

Администрация Трампа сотрудничала с Израилем в противодействии ядерным проектам Ирана и предоставляла союзнику важную информацию об иранских операциях в Сирии и Ливане. Сохранится ли при Байдене сотрудничество Вашингтона и Иерусалима на иранском направлении? На Трампа произвели сильное впечатление сведения, добытые «Моссадом» о тайных атомных мероприятиях Ирана; они явились последним доводом, убедившим 45-го президента в целесообразности денонсирования ядерной сделки с Тегераном. Байденовский госсекретарь Энтони Блинкен делает вид, что этих сведений не существует. На словах нынешняя администрация декларирует желание возродить договоренность, если режим аятолл вернется к скрупулезному соблюдению ее условий. Иранцы, в свою очередь, требуют полной, а не частичной отмены санкций, введенных Трампом, если американцы хотят восстановить статус-кво. С другой стороны, на момент сделки в Иране был только один цех по производству современных центрифуг, сейчас их два. Что байденовцы прикажут Ирану делать со вторым — демонтировать? Как бы то ни было, встает вопрос: желание реанимировать сделку существует только на словах или на деле тоже? Собеседник «ВНС» - старший научный сотрудник Института American Enterprise Майкл Рубин.

- Справедливо ли утверждать, что байденовская политика в отношении Ирана следует обамовской?

- Думаю, что да. Кадры решают все, а люди, назначенные Байденом, - госсекретарь Блинкен, его заместитель Венди Шерман, помощник по нацбезопасности Джек Салливан, спецпредставитель по Ирану Роберт Мэлли, бывший шеф внешнеполитического ведомства Джон Керри, занимающий ныне высокий пост в аппарате Белого дома, - все вместе с Обамой были соавторами ядерной сделки с Ираном. Маловероятно, что сейчас они отступят от прежнего курса, несмотря на то, что он обернулся ухудшением отношений Вашингтона с традиционными союзниками на Ближнем Востоке. Впрочем, есть один нюанс: Керри в предыдущей своей ипостаси наотрез отказывался от давления на Иран, на сей раз он все-таки непосредственно с этим направлением не связан, так что у других членов команды есть возможность проявить больший реализм в переговорах с иранцами.

- Чем руководствовался Обама в своем подходе к Ирану? Двигали ли им глубинные идеологические мотивы?

- Обама принял иранскую версию событий, гласящую, что первоисточником всех бед в двусторонних отношениях был инспирированный США государственный переворот 1953 г., приведший к власти последнего шаха Резу Пехлеви. Эта точка зрения исторически неточна, ибо игнорирует тот факт, что шиитское духовенство, устроившее исламскую революцию в 1979 г., за четверть века до того поддержало ЦРУ, которое помогло свергнуть премьера-социалиста Мосаддыка. Как бы то ни было, претензии Ирана меркнут в сравнении с захватом американского посольства в Тегеране и пленением наших дипломатов в течение 444 дней. Не будем забывать, что на протяжении девяти месяцев после революции Джимми Картер не закрывал посольства, так как надеялся на восстановление диалога с Хомейни.

- Какую позицию займут Израиль и арабские страны по отношению к администрации Байдена?

- Уверен, что конструктивную, рассчитанную на то, что байденовская команда будет внимать их тревогам и добьется более взвешенного соглашения с Ираном. Но если у них это не получится, то, полагаю, нам следует ждать углубления сотрудничества Израиля с монархиями зоны Персидского залива и их общего сближения с Россией как потенциального гаранта безопасности антииранского блока.

- Насколько велико на практике влияние Израиля и арабов на байденовскую администрацию?

- Байденовцы будут более чутки к пожеланиям союзников, чем были Джон Керри или помощник Обамы Бен Родс, страдавшие гипертрофированным самомнением и не желавшие прислушиваться к чьим-либо взглядам, отличным от их собственных. Не думаю, однако, что союзники смогут повлиять на содержание политики Байдена, а вот на темпы ее реализации, пожалуй, смогут.

- В каких пределах Израиль и арабы способны мириться с ядерным потенциалом Ирана?

- Наличия фактического ядерного оружия у иранцев они не потерпят, и не столько из-за опасений первого ракетного удара с их стороны, сколько из понимания того, что Тегеран, обретя ядерное оружие, будет использовать его как прикрытие для агрессивной внешней политики, включая терроризм, которую он уже проводил в первые годы после исламской революции. Израильтян также мучает кошмарный сценарий, в котором в случае краха режима фанатики из Корпуса стражей исламской революции обрушат ядерную мощь страны на идеологических супостатов, поскольку им будет нечего терять. Если бы Николае Чаушеску мог сбросить ядерную бомбу в порядке мести на тех, кто восстал против его власти, он бы, наверное, это сделал. Стражи исламской революции могут руководствоваться той же логикой.

- В плане ядерного оружия, есть ли пресловутая «красная черта», которую Иран не сможет переступить, не спровоцировав войну с Израилем?

- Думаю, такой «красной чертой» будут надежные разведданные о необратимом приказе аятолл своим инженерам собрать ядерный боеприпас.

- Какова вероятность того, что война вспыхнет еще до решения ядерной проблемы тем или иным образом?

- Если что-то вспыхнет, то это будет не обычная война, а операция сроком в 3-4 дня, состоящая из авиарейдов и ракетных ударов Израиля по Ирану, в том числе средствами подводного базирования; ливанская «Хезболла», со своей стороны, начнет обстреливать Израиль с помощью ракет «земля - земля» и беспилотников. В этом сценарии, как мне кажется, израильская армия будет вынуждена войти в Ливан, поскольку ВВС собственными силами ракетный потенциал «Хезболлы» уничтожить не смогут.

- Последний вопрос - о мере поддержки со стороны Москвы, на которую может рассчитывать Иран.

- Россия ведет сложную игру. С одной стороны, она определенно поддерживает Иран, невзирая на исторически глубоко укорененное недоверие персов к русским. С другой — Россия не хочет портить добрые отношения с Израилем, которые установились благодаря «персональной химии» между Путиным и Нетаниягу, а также растущей роли эмигрантов из России во внешнеполитическом и оборонном истеблишменте еврейского государства. Россия всегда может служить посредником в закулисном непрямом диалоге Израиля и Ирана. При этом хочется верить, что израильтяне не питают иллюзий насчет Путина и понимают, что ему нельзя верить и что он никогда не солидаризуется с Израилем против Ирана.