Конгресс: Демократы не сподобились на отдельную резолюцию с осуждением антисемитизма

13.03.2019 в 23:46, просмотров: 178

В минувшее воскресенье я пришел в полдень на Таймс-сквер, потому что разведка донесла, что там состоится митинг в защиту чести евреев, поруганной новоиспеченной конгрессвуман демократкой Ильхан Омар. Я напрасно искал объявление о митинге в СМИ, потому что о нем сообщили лишь в «Фейсбуке», а я пользуюсь им только в связи с днями рождения знакомых.

Конгресс: Демократы не сподобились на отдельную резолюцию с осуждением антисемитизма

СМИ благосклонны к 37-летней Омар по ряду причин. Она и демократка, и женщина, и мусульманка, и левачка, и беженка, и чернокожая. У нее еще много достоинств, о которых я просто не знаю. Что она в фаворе у нашей прессы, видно хотя бы из того, что, насколько я знаю, ни одно центровое СМИ не сообщило о комплименте, который сделал Омар самый знаменитый куклуксклановец страны бывший великий магистр Клана Дэвид Дюк.

Дюк, сделавший себе пластическую операцию носа, вынюхал в Омар родственную душу. Он ненавидит евреев и Израиль, а Омар в последнее время обвиняют в том же, ставя в неловкое положение вождя Демпартии в Конгрессе Нэнси Пелоси, которая изображена вместе с Омар на обложке последнего номера журнала «Роллинг стоун». Решив, что Омар его единомышленница, Дюк назвал ее «самым важным членом Конгресса».

Если бы он похвалил Трампа, Си-эн-эн смаковало бы эту новость несколько дней подряд. Однако, по словам консервативного публициста Бена Шапиро, в последующие дни телеканал не упомянул об этом ни разу. И никто другой. Комплимент Дюка как корова языком слизнула. Вот я и говорю: пресса благосклонна к Омар, которая родилась в Сомали в 1981 году, в 1991-м бежала от гражданской войны в Кению и провела там 4 года в лагере беженцев, а в 1995-м получила убежище в США, что не мешало ей потом поливать в интервью Америку, чьей гражданкой она сделалась в 2000-м.

Пол, происхождение, биография, цвет кожи и антиамериканские взгляды, которые Омар, я подозреваю, впитала на кафедре политологии университета Северной Дакоты, сделали ее желанным кадром для нынешней Демпартии. В январе Ильхан Омар и другая мусульманка, Рашида Тлаиб, влились в ряды демократической фракции Конгресса и являются вместе с гласной демсоциалисткой Александрией Окасио-Кортес тремя самыми знаменитыми ее членам.

Руководство Демпартии встретило эту троицу младотурчанок с распростертыми объятиями и готово было ей многое простить, поскольку рассчитывает, что трое прогрессивных сестер обеспечат партии в 2020 году голоса миллениалов, то есть самых молодых избирателей. Омар посадили в престижный комитет Палаты представителей по иностранным делам.

Каждая из них периодически конфузит взрослое руководство фракции, но ряд высказываний Омар, которые многие сочли антисемитскими, поставили партию в совсем неловкое положение. Она твитнула в 2012 году, что «Израиль загипнотизировал мир. Пусть Аллах разбудит людей и поможет им увидеть злодеяния Израиля». Сказано, чего и говорить, сильно.

В феврале она поведала, чем, по ее мнению, объясняется американская поддержка Израиля: «все это Бенджамины, детка», - написала она. Лик Бенджамина Франклина изображен на стодолларовой банкноте.

После этого Омар выступала в Вашингтоне и заявила: «Я хочу поговорить о политической силе в нашей стране, которая говорит, что нормально проталкивать лояльность иностранному государству».

Она выразилась коряво, но было понятно, что речь идет о лояльности Израилю. Обвинения в двойной лояльности традиционно предъявляются евреям антисемитами.

В ответ на бурю критических отзывов Омар отреклась от двух первых высказываний. Среди ее критиков были руководители демократической фракции в Палате представителей, которые вознамерились провести резолюцию с критикой антисемитизма. Резолюция, однако, забуксовала, когда прогрессивное крыло фракции и ее афроамериканская часть встали на защиту Омар.

В Сенате такую же позицию заняли кандидаты Демпартии в президенты Камала Харрис, Берни Сандерс и Элизабет Уоррен, объявившие Омар жертвой исламофобии, но обошедшие выдвинутые против нее обвинения в антисемитизме.

За Омар заступилась и другая кандидатка партии в президенты – Кирстен Джиллибранд. По словам обозревателя «Вашингтон пост» Сета Манделя, все четверо явно больше боятся Окасио-Кортес, чем лидера фракции Пелоси, которая, как будет показано ниже, потерпела в этой истории свое первое поражение.

Как писал штатный антитрампист «Вашингтон пост» Брет Стивенс, в прошлом редактировавший израильскую «Джерузалем пост», «сегодняшнее прогрессивное движение не пропускает случая заклеймить реальные или выдуманные проявления расизма со стороны республиканцев, но с огромным трудом критикует проявления откровенного антисемитизма в своих собственных рядах».

По словам Стивенса, «вот как прогрессизм превращается в корбинизм». Последний термин происходит от имени главы британской лейбористской партии Джереми Корбина, имеющего репутацию антисемита.

Республиканцы и ряд видных политиков-евреев потребовали, чтобы Омар убрали из престижного комитета палаты, и напомнили, что в январе республиканцы изгнали из всех комитетов своего товарища по партии Стива Кинга, обвиненного в расистских высказываниях. Но глава комитета по иностранным делам еврей Эллиот Энгел отказался изгнать Омар, объяснив, что не хочет «обострять ситуацию».

Как пишет Мандель, на собраниях своей фракции Пелоси настаивала на резолюции с осуждением антисемитизма, но ее никто не слушал. В конечном же итоге был принят компромиссный вариант, осуждающий и антисемитизм, и исламофобию, и «ненависть» вообще ко всем: афро- и латиноамериканцам, индусам, сикхам и людям, объединенным понятием ЛГБТ.

Первоначальная идея была в том, чтобы заклеймить юдофобию, но демократы в конце концов решили осудить «ненависть» ко всем. Эту же мысль проводили разноцветные плакатики, которые раздавались участникам воскресной акции евреев на Таймс-сквер: на них был лозунг Hate Stops Here! Что-то вроде «Долой ненависть!» или «Ненависти бой!». Ненависти ко всем, а не только к евреям.

Потом, правда, к толпе присоединились отдельные инакомыслящие с более конкретными лозунгами «Нет антисемитизму!» и «Антисионизм – это антисемитизм!». Шел дождь, и я быстро покинул митинг, попросив Ксению, которая жила в Марьиной роще, а сейчас приехала с ребенком на Таймс-сквер из Филадельфии, прислать мне фотографии демонстрантов. Они до сих пор не дошли.