Кавано обвинили в домогательствах в средней школе

Второе пришествие Аниты Хилл

А счастье было так близко, так возможно... В четверг юридический комитет Сената США, большинство в котором пока имеют республиканцы, должен был утвердить назначение Бретта Кавано в члены Верховного суда, после чего его кандидатура, скорее всего, была бы одобрена полным составом Сената. В начале октября он бы уже заступил на пожизненную вахту в высшей судебной инстанции Америки и надолго подвинул бы ее вправо.

Второе пришествие Аниты Хилл

Демократы поклялись не допустить пополнения суда еще одним трамповским назначенцем, но не сумели сорвать слушания по Кавано в комитете, хотя временами превращали их в балаган. Им также не удалось затянуть процесс утверждения на после промежуточных выборов в надежде, что оппозиция завоюет на них большинство в Сенате.

Я не сомневался, что оппозиция не сдастся до конца, но не мог предположить, что она сработает так топорно и повторит номер, который не удался ей в 1991 году, когда Сенат рассматривал кандидатуру Кларенса Томаса, назначенного в Верховный суд Джорджем Бушем-старшим. Томас был неприемлем демократам не только как консерватор, но и как чернокожий консерватор, которых в прогрессивных кругах издавна называют «Дядя Том».

К тому же Томас был женат на белой, что уже вообще не лезло ни в какие ворота. Но сенаторы сами были белыми, и это их не остановило.

Дело у Томаса, как и сейчас у Кавано, было почти в шляпе, но в последний момент его бывшая сотрудница, миловидная афроамериканка Анита Хилл вдруг обвинила его в похабных разговорах, хотя и не в том, что он ее лапал. Я не буду пересказывать всех деталей этой мерзопакостной саги, но Томаса все же утвердили: это было задолго до Харви Вайнштейна и движения #MeToo, которое тот породил.

Опросы показывали, что американцы в пропорции два к одному верили его версии, а не Анитиной.

Потом, как всегда, последовали статьи и сценарии, основанные на ее версии, и уже довольно скоро большинство опрошенных высказывались за нее, а не за Томаса. В эпоху победившего феминизма это естественно, хотя мне противно.

Хилл давно профессор права, а Томас – превосходный верховный судья, хотя я к нему пристрастен. Как сказал мне Кобзон о Япончике, Томас – классный мужик.

Сейчас демократы пытаются провернуть аналогичный номер с Кавано и уже преуспели в том, что сильно испортили ему настроение, хотя пока и не жизнь. Оказалось, что еще в конце июля одна демократка из Палаты представителей и сенатор-демократ Дайэнн Файнстайн получили письмо от некоей дамы, которая утверждала, что 36 лет назад, когда Кавано было 17 лет, а ей – 15, он нажрался на вечеринке в хлам, повалил ее на кровать и стал неуклюже стаскиваать с нее купальник (совет следствию: дело было в доме с бассейном), а когда несчастная завопила, зажал ей рот ладонью.

Как она сейчас говорит, она испугалась, что он «нечаянно ее умертвит».

По ее словам, при этой сцене присутствовал школьный приятель будущего судьи Марк Джадж (ха-ха), который не присоединился к надругательству, а весело на него взирал. Под конец он напрыгнул на лежащую пару, которая упала с кровати на пол, и потерпевшая выскочила за дверь.

Получив это письмо, Файнстайн, как и большинство других сенаторов, провела несколько часов один на один с Кавано и долго допрашивала его в комитете под присягой, а потом прислала ему и письменные вопросы. Сейчас сенатор заявляет, что Кавано предъявлены «чрезвычайно серьезные обвинения», нуждающиеся в самом серьезном расследовании, но до сих пор она ни словом не обмолвилась о письме жалобщицы, хотя имела массу возможностей.

Ни в 1982 году, когда Кавано будто бы пытался обесчестить жалобщицу, ни в 1992-м, ни в 2002-м она не поведала о случившемся ни одной живой душе, что в моих глазах делает ее утверждения сомнительными.

Лишь в 2012 году они с мужем решили подлатать свои отношения и встретились с психологом, которому она первому поведала об этом эпизоде, хотя и не назвала никого по имени. «Вашингтон пост» видела соответствующие записи психолога и заметила слова потерпевшей о том, что на злополучной вечеринке было четверо парней, а не двое, как она утверждает сейчас.

Она говорит, что психолог записал неправильно. Замечу, что присяжные гораздо больше верят записям, чем устным показаниям. Но здесь мы говорим не об уголовном деле.

Во-вторых, половые гангстеры – обычно рецидивисты и не ограничиваются одним-единственным нападением. На Кавано же пока больше никто не пожаловался, хотя я жду, что в любую минуту из-за угла выскочит еще одна потерпевшая, которая утопит его окончательно, прав он или нет.

Идет идеологическая война, и я ничуть не удивлюсь, если потерпевших от Кавано окажется много больше. Спрос рождает предложение.

Внутренний голос говорит мне, что они тоже окажутся демократками, как наша потерпевшая, которая сперва настаивала на анонимности, но быстро была расшифрована как калифорнийский профессор Кристина Блейзи Форд, жертвовавшая деньги демократам, в частности, социалисту Берни Сандерсу, и участвовавшая в «Марше женщин» после инаугурации Трампа.

Она поспешила обзавестись адвокатессой по имени Дебра Кац, которая является активисткой Демпартии и отстаивала Билла Клинтона, когда его обвиняла в приставаниях Пола Джонс, отсудившая у него 850 тысяч долларов и сделавшая себе нос на Парк-авеню за 9 тысяч.

65 женщин, знавших Кавано со школьных времен, подписали сейчас письмо, в котором в один голос заявили, что никогда не видели от него грубостей или гривуазных поползновений. Двое из них (обе по имени Мора) выступили по «Фоксу», сказали, что встречались с Кавано в студенческие годы, и отзывались о нем как об учтивом мужчине.

Его приятель Джадж, который якобы спас несчастную Форд от приставаний будущего судьи, называет ее рассказ «чистым бредом» и заявил «Нью-Йорк Таймс», что от питомцев католических школ, таких как элитная Georgetown Prep, где учился Кавано, никак нельзя было ожидать подобных проказ.

Пресса, впрочем, тут же раскопала его мемуары и статьи, в которых Джадж изображает школы своей юности пьяными вертепами. Си-эн-эн также вырыло старую речь Кавано, в которой он тоже острит, что умолчит о своих похождениях в старших классах.

Демократы многозначительно отмечают, что Форд прошла испытание на детекторе лжи, который показал, что она говорит правду. Защитники Кавано парируют, что показания этих устройств не случайно не принимаются в американских судах.    

Единственное, что показал детектор, - это что Форд верит в свою версию событий 36-летней давности.

Этого мало, чтобы принять ее расказ на веру. Форд могла принять за Кавано кого-то другого. Память могла ее подвести, как подвела в массе других отношений: она не помнит, в чьем доме состоялась вечеринка, как она туда добиралась, и т.д. и т. п. По своему изрядному опыту я знаю, что воспоминания такой давности крайне ненадежны, поскольку память с течением времени все больше нас дурачит.

Скрепя сердце, республиканцы отложили голосование по Кавано и назначили на следующий понедельник заседание, на котором сенаторы смогут допросить обе стороны. Кавано, который начисто все отрицает, с готовностью согласился.    

Форд пока говорит, что согласится участвовать лишь после того, как ее версию досконально расследует ФБР, которое энтузиазма пока не проявило: речь идет о предполагаемом правонарушении, которое не входит в его юрисдикцию, и срок давности на которое истек десятилетия назад.

Я мало верю в такие поздние озарения и болею за Кавано. Но, как бы ни кончилась эта история, демократы вечно будут относиться к нему как к прокаженному.

С другой стороны, они относились бы так к нему и без всякой Форд.