Коварство закона о конкуренции в его репрессивности

В структуре аппарата Белого дома указом президента Байдена появилось еще одно подразделение — Совет по вопросам конкуренции. Высокая ведомственная прописка сама по себе служит доказательством того, что новообразованию отводится роль реальная и значительная, никак не формальная.

Коварство закона о конкуренции в его репрессивности
Фото: Facebook/WhiteHouse.

Но значит ли это, что оно действительно будет продвигать конкуренцию в общепринятом смысле слова? От людей, которые называют себя «либералами», имея мало чего идеологически общего с генерирующим понятием liberty, «свобода», опытный наблюдатель вправе ожидать любого подвоха.

Один из главных мозговых центров Демпартии Институт Брукингса рукоплещет инициативе президента. Хорошо известно о судебных делах, которые администрация завела на Google и Facebook за нарушения антимонопольного законодательства. Однако разбирательство по таким искам штука затяжная и непредсказуемая. Пока улита едет, у Федеральной торговой комиссии и ее союзника Генпрокуратуры есть много других достойных задач на поприще стимулирования конкуренции.

Почему бы им, например, не объявить незаконным трудовой договор, запрещающий работникам определенных предприятий, пусть даже низкооплачиваемым, в течение какого-то времени после ухода работать на конкурента? Разве такого типа договор не препятствует мобильности рабочей силы? Равным образом почему бы Министерству транспорта не открыть доступ на американский рынок иностранным авиакомпаниям-лоукостерам? И не потребовать от американских авиаперевозчиков предоставления пассажирам исчерпывающей информации о дополнительной плате за сдаваемый багаж или за отмену брони?

Почему у жителей сельских районов или поселков городского типа зачастую нет выбора между провайдерами услуг Интернета? Почему фермеры во многих местах вынуждены полагаться на одну-единственную железнодорожную компанию, которая дерет с них втридорога за транспортировку сельхозпродукции?

Неужели справедливо, что еще несколько месяцев назад американцы не могли приобрести слуховые аппараты онлайн или купить их в аптеке без рецепта? Странно, не правда ли, что в век технических новаций и повсеместных стартапов, располагающих изобилием источников финансирования, многие секторы экономики остаются неконкурентными.

У созданного Байденом Совета по вопросам конкуренции есть мандат на пересмотр приобретений и слияний компаний, одобренных предыдущими администрациями, особенно администрацией Трампа, пишет в заключении своего пресс-релиза Институт Брукингса.

Такова вкратце позиция левого лагеря. У правых свой взгляд. Байденовская назначенка на пост начальника Федеральной торговой комиссии, дочь иммигрантов из Пакистана Лина Хан еще в бытность студенткой юрфака Йельского университета обратила на себя внимание курсовыми работами — филиппиками против гигантов IT. От нее сейчас зависит, в частности, утверждение заявки Amazon на покупку киностудии MGM. Трамповская администрация и бровью не повела бы от такой заявки: у MGM есть богатая коллекция фильмов, которые Amazon хочет отцифровать и предложить подписчикам своего канала в потоковом формате. Рынок потокового вещания вполне состязательный, у среднего потребителя, помимо Amazon, есть выбор среди четырех провайдеров — Disney, Netflix, Hulu и Apple. Поглощение MGM не обернется монополизацией, 140 млн подписчиков Amazon явно выиграют, как выиграет и MGM, которая отобьет убытки, вызванные закрытием кинотеатров во время пандемии, у конкурентов Amazon появятся дополнительные стимулы увеличить принадлежащий им фильмофонд, так что в перспективе выгоду получат и их клиенты. Тем не менее Хан явно тормозит одобрение сделки. Нисколько не тревожась по поводу того, что ее отрицательное решение, по сути, предоставит незаслуженные конкурентные преимущества Netflix и Disney.

Еще в конце XIX века государственники набросились на тресты за то, что их антиконкурентная практика имеет своим печальным следствием сокращение производства и удорожание товаров. Только в наше время экономисты продемонстрировали, что с 1880 г. по 1890 г. объем производства в отраслях, названных тогда монополистическими, вырос на 175%, что в семь раз превысило темпы роста экономики в целом; цены на продукцию оклеветанных отраслей понизились в реальном исчислении быстрее прочих составляющих ценового индекса. Не говоря уже об улучшении качества выпускаемой продукции. Происходившая тогда бурная консолидация промышленности объяснялась техническим прогрессом и организационными новшествами, они же впоследствии и прикончили тресты.

Неверно думать, будто тресты сопротивлялись государственному регулированию. Затраты на тонно-километр грузооборота на железных дорогах в период с 1870 г. по 1890 г. упали на 18%, и одна из первых акций Комиссии по межштатной торговле фактически положила конец ценовой конкуренции между перевозчиками, защитив наименее эффективных из них. Спустя какое-то время Комиссия уберегла «железнодорожников» от нового конкурента в лице дальнобойных грузовиков, наложив на последних разнообразные обременительные ограничения, касающиеся товаров, которые они вправе транспортировать, а заодно и маршрутов, которых они были обязаны придерживаться.

В начале прошлого века выпускник Гарварда Люис Брандайс (кстати, первый еврей — член Верховного суда США) расширил наступление судебной власти на большой бизнес. Пламенный реформатор-прогрессист, он мечтал «искоренить проклятие», олицетворяемое крупными корпорациями, ради спасения их предполагаемых жертв, малых бизнесов. Малый бизнес, заявлял Брандайс, а в дальнейшем и его последователь в Верховном суде Уильям Дуглас, «достоин» общественного одобрения, крупный — только осуждения. Антимонопольное законодательство должно отражать данную установку. Лишь в 70 - 80-е годы юристы из правого лагеря, в том числе достопамятный Роберт Борк, которого сенатор Джо Байден со товарищи не пустил в Верховный суд, предложили альтернативную концепцию, что главным в антитрестовском законодательстве должны быть не абстрактные соображения, кто «достоин» или «не достоин» существовать на рынке, а исключительно благополучие потребителя; если его интересы не страдают в результате приобретения одной компании другой, то все остальное не принципиально. Размер, что называется, значения не имеет. Та же логика была задействована применительно к дерегулированию промышленности, приведшему к увеличению конкуренции. За время 40-летнего господства правой концепции доля транспортных издержек в ВВП уменьшилась на 50%, на столько же подешевели авиабилеты, почти втрое выросла доля грузовых авиаперевозок.

Сейчас Байден, в еще большей степени, чем ранее Обама, желает покончить с подлинно либеральным трендом. Однопартиец президента сенатор Эми Клобучар предлагает запретить любые слияния и поглощения 80 американским фирмам с капитализацией, превышающей $100 млрд. Республиканцы подозревают, что демократы таким путем стремятся подыграть руководителям симпатизирующих им компаний, чья капитализация ниже магической 100-миллиардной отметки. Пусть даже за счет причинения вреда потребителю. Как сообщает Wall Street Journal, 99% пожертвований от сотрудников Netflix в ходе избирательной кампании 2020 года были направлены «ослам». Байденовцы, кроме того, открыто продвигают концепт «нишевой культуры» и оппонируют идее «единой национальной культуры», возрождение которой тем вероятнее, чем больше удельный вес на рынке какого-то одного поставщика культурной продукции, косвенно формирующей вкусы общества.

Лина Хан и ее патрон возлагают на «попустительское отношение правых к монополиям» вину за медленный экономический рост, сокращение инвестиций, уменьшение количества малых бизнесов. Их утверждения плохо вяжутся с тем, что ВВП США за 40 лет (с 1980-го по 2020 год) вырос в три раза, доход на душу населения почти что удвоился, окупаемость вложений с поправкой на инфляцию составляла около 10%, что на 2% больше, чем за предшествующие 40 лет господства левых взглядов на монополии. Если бы в 1980 г. вы вложили, скажем, $1000 в биржевой индекс S&P500 и систематически реинвестировали дивиденды, то к 2020 г. у вас скопилась бы сумма в $97 885.

Что касается малых бизнесов, за тот же 40-летний интервал их число выросло больше чем вполовину.

Словом, коварство почина байденовцев в области конкуренции состоит в том, что он сочетает разумные начинания в делах малых – таких как либерализация сектора слуховых аппаратов, с чем стопроцентно согласны и правые (напомним, борьбу на этом участке экономического фронта начал еще Трамп), — с абсолютно регрессивными мерами в делах крупных. Кстати, демократы хотят потребовать от Medicare покрытия расходов на слуховые аппараты, что неминуемо обернется их удорожанием, как это произошло с лекарствами и услугами больниц.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №30 от 23 июля 2021

Заголовок в газете: Пусть расцветут сто цветов?

Что еще почитать

В регионах

Новости региона

Все новости

Новости

Самое читаемое

Популярно в соцсетях

Автовзгляд

Womanhit

Охотники.ру