Сколько людей умерло от реформ Гайдара?

22.01.2020 в 20:07, просмотров: 164

Сколько людей умерло от реформ Гайдара? Сколько людей умерло от коллективизации? Что общего у этих трагических моментов российской истории? Вот что: число жертв неизвестно. Ещ¸ один нехороший во­­прос: не были ли эти жертвы напрасны?

Сколько людей умерло от реформ Гайдара?

Ответ полностью зависит от того, кто отвечает. Победители рулят страной и пишут учебники, а проигравшие гниют в безымянных могилах, в умерших деревнях, в умирающих городишках, которым теперь даже больница не положена. На прошлой неделе в Москве проходил Гайдаровский форум. Сотни участников. Кро­ме иностранцев и богачей там будет, можно сказать, вся власть России.

Их торжественные речи нам неинтересны, их истинные цели нам неизвестны. Глубина пропасти между речами и целями становится ясна только после ареста какого-нибудь сенатора или министра. (Чаще всего — ареста заочного, ибо герой заблаговременно вывел деньги, вывез семью, уехал сам и теперь просит там политического убежища, хотя никогда не был замечен даже в мельчайших разногласиях с властью.)

Если вся власть страны собралась под эгидой Гайдара — значит, он, безусловно, положительный герой, идеолог, отец реформ. А собравшиеся, значит, его наследники, последователи, продолжатели.

Но ведь он вс¸ провалил. В результате его реформ моментально остановились заводы, стройки, остановилась наука, перестали делать самол¸ты, велосипеды, лекарства и медицинские инструменты. Инже­неры уехали мыть посуду, учителя стали челноками. Одно­временно и стремительно росло число охранников, чиновников и массажисток, предлагающих все виды расслабления.

Если вся власть страны прибыла на Гайдаровский форум, значит, Гайдар — победитель. Хорошо бы понять: победитель кого? победитель чего?

Когда он умер, известные люди говорили и писали о его величии.

ГОЗМАН (25 января 2010 года): Сегодня 40 дней со дня смерти Гайдара. Я прошу вспом­нить этого великого человека, который не просто спас страну, он сделал новую страну. Памятники будут, конечно, мы пробь¸м памятник и в Москве, и в других местах. С его уходом стало понятно, что он вс¸ равно выиграл. Исто­рически он победил, я в этом абсолютно убежд¸н.

Уважаемый читатель, оглянись вокруг себя... И реши, чья победа. Гайдар 11 лет был членом КПСС. Потом «Выбор Рос­сии», потом «Демвыбор Рос­сии», потом СПС. Его партия меняла названия, как рецидивист клички. Если у великого Гайдара была идея, то где же партия, исповедующая эту идею? Вот она на форуме — называется «Единая Россия». И е¸ лидер Медведев говорит учителям: «Не можете заработать преподаванием — уходите в бизнес».

...В один день с Гозманом (в другом радиоэфире) Бориса Немцова спросили, какой была бы Россия, «если бы не Гайдар». (Когда им надо, история знает слово «если».)

НЕМЦОВ: Я думаю, что началась бы война всех со всеми, итогом этой войны стал бы распад России, не только Советского Союза. Я боюсь, что было бы гораздо больше жертв (он призна¸т, что жертвы были. — А.М.), то есть пролилась бы кровь. Я понимаю, что очень многие люди пострадали, но все-таки, выбирая между тяжелыми реформами и войной, такую вооруженную борьбу с голодом, продразверстку и так далее, Гайдар тогда сделал исторический выбор. Поэто­му он отец-основатель страны.

Через пять лет Немцов увеличил собой список жертв. А тогда, в той же радиопередаче, его спросили о Лужкове.

НЕМЦОВ: Я считаю, что Лужков — краеугольный камень этой коррупционной системы. Если этот камень уб­рать, то вся эта гнилая конструкция под названием «путинская вертикаль» будет демонтирована. Лужков — краеугольный камень путинизма.

Краеугольный камень по фамилии Лужков был уничтожен через полгода после этой радиопередачи. Коррупционная система даже не пошатнулась; она этого не заметила. Даже окрепла.

Спас от голода

Те, кому выгодно делать из Гайдара икону, искренне скорбят по усопшему: Гайдар спас страну от голода; Гайдар спас страну от гражданской войны; иного выхода не было.

Они говорят «Гайдар», но в их голосе слышно «мы». «Мы спасли страну от голода! Мы спасли страну от гражданской войны! Эти реформы были неизбежны! Это был единственно возможный путь!»

Спас от голода — значит, накормил. Где взял еду? Мгно­венно вырастить продовольствие реформаторы не могли. Купить за границей? Но на это надо время и деньги. Денег не было. Западные груженые эшелоны не стояли у границы; пока возьмешь кредит, пока подпишешь контракт...

Потом корм (частично) приехал с Запада, правда. Но почему нам говорят «Гайдар спас»? Неужели только лично ему да­ли? А если б просил другой — не дали бы, и мы все умерли?

Еда в стране была. Она лежала под прилавком, лежала на складах. Ее не хотели продавать по госцене, правда. Ее продавали с заднего крыльца и втридорога. Этих людей называли спекулянтами и ненавидели. Ре­фор­маторы отпустили цены — еду выложили на прилавок. Но это не значит «накормить страну». Это значит накормить состоятельных.

Одновременно были уничтожены сбережения. Нас убеждают, что эти сбережения ничего не стоили. А почему? На­ко­пле­ния исчезли у десятков миллионов людей. Одновременно десятки людей стали миллионерами. Видимо, случайное совпадение.

Многие до сих пор бездумно повторяют эту гайдаровщину про пустые бумажки. Но эти деньги люди не украли. Они заработали их, строя заводы, электростанции, фабрики, нефте- и газопромыслы — те самые, которые сейчас все еще дают 80% нашего ВВП. Те самые, которые кто-то захватил даром, а потом вдруг оказалось, что «Норильский никель» стоит сотни миллиардов долларов. Так, может, и рубли, заработанные на строительстве «Норильского никеля», что-то стоили? Сбережения уничтожили Гайдар с Чубайсом, одурачив Ельцина, который ничего не понимал в экономике, и никто за это не ответил.

Иное было невозможно

Реформаторы любят повторять еще одно заклинание: «Ис­тория не знает слова «ес­ли». История не знает сослагательного наклонения».

Им говоришь: если бы вы не раздали заводы, шахты... (грубо говоря: растащили; еще грубее: разграбили), если бы вы не устроили такую приватизацию, то было бы лучше. Они в ответ: «История не знает сослагательного наклонения».

А теперь, исполняя траурный туш, они непрерывно повторяют: «Если бы не мы, то было бы хуже, смертельно хуже. Если бы не мы, началась бы гражданская война...» Значит, у них в руках история знает сослагательное наклонение. Да еще как точно. Да еще всегда в их пользу.

Гайдар в своей книге описывает первые результаты своих реформ: «Проезжая через Лу­бянскую площадь, увидел что-то вроде длинной очереди, вытянувшейся вдоль магазина «Детский мир». Все предыдущие дни здесь было довольно безлюдно. «Оче­редь, — привычно решил я. — Видимо, какой-то товар выкинули». Каково же было мое изумление, когда узнал, что это вовсе не покупатели! За­жав в руках несколько пачек сигарет или пару банок консервов, шерстяные носки и варежки, бутылку водки или детскую кофточку, прикрепив булавочкой к своей одежде вырезанный из газеты Указ о свободе торговли, люди предлагали всяческий мелкий товар...» (Гайдар. Дни поражений и побед. 1996.)

Товар? Товары прода¸т производитель. Разве эти люди, прикрепившие булавочкой к ватникам (была зима) гайдаровский указ, произвели сигареты, консервы, водку и пр.? Не товар они продавали, а свои вещи. Меняли на хлеб вс¸, что могли, лишь бы прокормиться.

Уходя из правительства, Гай­дар подарил себе (своему институту) несколько зданий в центре Москвы (500 метров от Красной площади). Институт экономических проблем переходного периода (ИЭППП) все годы готовит обоснованные научные рекомендации для правительства России. Готовят бюджет, сочиняют послания президента, рекомендуют руководству страны, что делать с пенсиями, льготами, налогами, армией, таможней. На их сайте так и сказано: «По всем названным направлениям Институт имеет и вырабатывает собственную позицию, которую активно отстаивает». А в чью пользу?

Вот, например, ИЭППП направил в правительство доклад: «Совершенствование акцизного налогообложения продукции табачной промышленности». Это не пустяк. Речь идет о миллиардах долларов.

Гайдар действительно «активно отстаивал собственную позицию». Проталкивать свои акцизы на табак он лично ходил даже в Думу.

В результате наше государство почему-то стало получать меньше денег с табачных королей. Ошибка в расчетах? К сожалению, нет.

Доклад «Роль правительства в управлении экономикой» начинается так:

«Правительства участвуют в управлении экономикой своих стран по ряду причин, в том числе с целью увеличения и перераспределения богатства. Для достижения этой цели правительства занимаются регулированием экономической политики, а также сбором налогов и расходом средств, поступающих в бюджет. Зада­чей эффективного правительства является обеспечение баланса между макроинтересами общества и страны в целом и микроинтересами граждан сво­их стран с учетом конкретных обстоятельств. Налогооб­ложение иг­рает ведущую роль в этом процессе».

А вот как начинается доклад «The role of government in the economy» гигантской корпорации «Бритиш Американ Тобакко» (British American Tobacco):

«Governments participate in the management of the eco­nomies of their countries for a number of reasons including the promotion of prosperity and redistribution of wealth. These are achieved through economic policy and the collec­tion and expenditure of Govern­ment revenue. The challenge for an effective Government is to balance the macro interests of society and the country as a whole against the micro in­te­rest of its citizens and their individual circumstances. Taxa­tion plays a major role in the task of Government».

Тексты совпадают дословно. А кто кого переводил?

Доклад «Бритиш Американ Тобакко» появился в ноябре 1997‑го. Доклад гайдаровского ИЭППП — в 2000 году.

Творчество ИЭППП состояло в том, чтобы в некоторых местах добавлять слово «Россия», а в других местах убирать «Все­мирный банк» и «Международный валютный фонд» — изображать патриотизм и заметать следы чужого интереса.

Держишь в руках два доклада, листаешь и видишь десятки страниц точной копии...

...Есть выгода продавца и есть выгода покупателей. Про­давец — иностранец. Покупатели — мы. Наш ИЭППП внедрил че­рез правительство и Думу схему, выгодную иностранцам.

Разве это не государственная измена? Статья об этом («Прощание с правыми», «МК», 25.06.04) была опубликована миллионным тиражом. Но Гай­дара не арестовали, даже не допросили, уголовное дело не возбудили; в газетах, на радио и ТВ об этом не сказали ни слова. И сам Гайдар ни слова не возразил, промолчал.

Наш скандальный Суперджет — как доклад про табак. Рекла­мировали как отечественное достижение, а на деле 80% иностранных деталей. Да и что там нашего — таблички «туалет» на русском? да и те не в Китае ли сделаны?

Закрывают школы, больницы — нерентабельно. Но это начал Гайдар, объявив нерентабельными заводы, целые города, губернии. Производственные цеха превратились в склады китайского ширпотреба.

В январе 1995‑го (русские танки горели в Грозном) Гайдар заявил, что теперь (после начала Чеченской войны) никогда не поддержит президента Ельцина. Это «никогда» кончилось через год. Предстояли выборы президента России — 1996, шла де­лёжка гигантской собственности — те самые залоговые аукционы.

Мёртвые хватают живых

Святой Гайдар — это оправдание всего, что происходит сейчас.

Почему власть потворствует восхвалениям Сталина? — террор, твёрдая рука, на страх врагам, подавление оппозиции.

Почему власть потворствует восхвалениям Гайдара? — памятники, международные форумы...

Через 10 лет после смерти Гайдара канонизация продолжается. Кто-то (по глупости, вероятно) сравнил его с академиком Сахаровым. Один умер, не имея ни богатства, ни должностей. Другой — получал доходы, спекулируя госимуществом. Не наворовал дворцов и яхт? Это, конечно, подвиг: мог, а не украл. Но ведь яхты друзей всегда были к его услугам. (Друзья Пу­тина стали миллиардерами, а у самого старая «Волга».)

Но ещ¸ важнее: один — высокий моральный пример, а другой — абсолютно аморальный.

Один занимался настоящей наукой, ядерной физикой, сделал водородную бомбу. А потом был лиш¸н наград, сослан, перенёс голодовки и пытки.

Другой трудился в журнале «Коммунист», превозносил «эко­номику социализма» — то есть выдувал мыльные пузыри, работал вруном и покрывал других врунов.

Сахаров жертвовал собой. Гайдар жертвовал другими. Мил­лионами.

В 1994-м на Дальнем Восто­ке, на Крайнем Севере имя Гай­дара произносили с ненавистью. Он сказал, что эти города, эти за­воды, фабрики, шахты — нерентабельны, это означало, что все люди, живущие там, нерентабельны. Невыгодны. Убы­точны.

Сталин и Гайдар — что общего? Их поклонники одинаковы. Либо отрицают факты, либо твердят «другого пути не было». И ещ¸ общее: люди для них были просто строительный материал, а потом — строительный мусор.

Учебники истории пишут победители. В эпоху Сталина учебники истории ни слова не содержали о терроре, о голодоморе.

Сталин — Отец народов, Ге­ний всех врем¸н. Сталин — людоед, кровавый палач. Эта война мнений идёт давно, мир невозможен; к этому уже привыкли. Но оказалось, есть и другие исторические фигуры, спор о которых приводит оппонентов в ярость.

Недавно кто-то написал: «Не­сомненно, что Егор Гайдар был рыцарем российской сво­боды. В известном смысле не меньшим, чем Андрей Саха­ров».

Другой журналист пишет: «Главный подвиг Гайдара и его место в российской истории — в попытке привить российскому свободолюбию эко­­номическое измерение и практический навык коалиционной борьбы. За то и другое Гайдар был освистан и проклят не меньше, а то и больше, чем Сахаров».

Спорить с глупостями невозможно. Невозможно понять, что автор называет «российским свободолюбием». На улицу даже в самые острые моменты сейчас во всей России не выходит даже 100 тысяч — это меньше одной тысячной взрослого населения. Меньше, чем 0,1 процента. Это наше свободолюбие. Возможно, примерно такому числу было привито «экономическое измерение». А 99,9 процента остались за бортом.

Нынешние владыки жизни ничем не обязаны Сахарову. Зато всем обязаны Гайдару; или, чтоб не оставлять его в одиночестве, — гайдаровщине.

Да, был Ельцин, но... Но ведь мы говорим «лысенковщина», а не «хрущ¸вщина». Недал¸кий, малообразованный партийный функционер поверил Лысенке и — уничтожил генетику. Другой малообразованный партийный функционер поверил в гайдаро-­чубайсов. И памятники сейчас ставят гайдаровщине.

Рабы цепляются за кумиров. Ленин, Сталин, Гайдар... Для кого-то и Чубайс святой. («Кому и кобыла невеста» — ответ дворника на вопрос Остапа Бендера.)

У Сталина, Ленина и Гайдара много общего: все они лживые и жестокие. А если вам кажется, будто этого мало...

В эфире «Эха Москвы» в феврале 2008 года Гайдар вс¸ сам о себе сказал.

ГАЙДАР. Есть правда, а есть соображения здравого смыс­ла и политической пользы.

После такого признания можете говорить, что хотите, но только не сравнивайте циника с Сахаровым.

Гайдар и Сахаров? Тогда уж Сталин и Махатма Ганди.

Учителя истории

Проигравшие не пишут учеб­­ников. Умершие и уехавшие — не преподают.

В 1923-м в России 90 процентов были уверены, что в 1917/1918-м можно было сделать лучше, умнее, не губить людей и промышленность... К 1938-му никто и пикнуть об этом не смел (а кто пикнул — исчезли в ГУЛАГе). Учебники написал победитель, Сталин.

Победители в Холодной гражданской войне преподают свою историю в своих экономических школах и высших экономических школах. Они учат детей:

— иного было не дано;

— мы — единственные, кто понимал, что и как надо делать;

— мы — единственные, кто взял на себя ответственность;

— все, кто думает иначе, — быдло и совок, недостойны жить. Их умерло 10 миллионов? Жаль, что не больше. 40 миллионов совков висят гирей на нашей экономике.

Ихние ученики (так сказать, чубайсомольцы — то есть молящиеся на Чубайса), которые тогда были грудными, — свято верят в эту ахинею.

Дети удобны. В Северной Корее они верят, что Ким Чен Ир — гений. В Камбодже они верили, что Пол Пот — гений. В СССР 30 лет верили, что Сталин — гений (такие и сейчас еще есть). И полно молодняка, который ве­рит, что Чубайс — гений. Прова­ливший вс¸, кроме пиар-кампаний. Угробивший промышленность, электроэнергетику, опозорившийся с ваучерами, организатор залоговых аукционов, проваливший все партии, в которых состоял, но сохранивший невероятную наглость: мы спасли! мы взяли на себя ответственность!

В чем хоть раз выразилась эта ответственность?

Все они стали дико богаты. Понятно, что, с точки зрения их самих, их жен, детей, родни, поваров, шоферов — успех несомненен: вот они — яхты, особняки, телепередачи.

«Мы спасли от голода» — это их евангелие, уподобление себя богам.

«Мы избрали единственно возможный путь» — это их марксизм-ленинизм, жульническая логика: «Учение всесильно, потому что оно верно».

Они похожи на большевиков. Те тоже любили превращать похороны в партийное торжество — Мавзолей, романтика.

Они усердно пишут историю своей личной победы. (Впрочем, писать им некогда и негде, Кур­шевель не располагает к таким занятиям. За них пишут наемники.)

И все, кто славил эти реформы (большинство — за деньги и карьеру), все они теперь кровно заинтересованы в торжестве идей. Выходит, они вс¸ сделали правильно. А если признать, что го­дами пропагандировал глупость, ложь и наглость, — как жить? как остаться в мире с собой?

Вс¸ было ясно тогда, сразу, в 1992-м. Но, как и в 1917-м, они вцепились во власть, заглушили протесты, а проигрыши выборов быстро научили их мухлевать с результатами.

Есть и разница. Эти реформаторы не завоевали власть, не увлекли народные массы своей программой, честностью (и чем там еще увлекаются массы?). Их назначили, и они стали вещать: реформы! инвестиции! борьба с коррупцией! инновации! — вс¸ как сейчас.

Чубайс, отзываясь на смерть Гайдара, сказал (в «Известиях»): «Сделанное им невидимо. Так всегда и бывает: стоит здание, красивое, а его фундамента никто не видит. Гайдар построил фундамент российского государства. Все успехи и недостатки государства, вс¸ строилось на этом фундаменте. И удвоение ВВП, и модернизация экономики — вс¸ стоит на нем».

Невидимый фундамент — как в сказке «Новое платье короля». На фундаменте воображаемое удвоение производства. А еще на фундаменте: тысячекратный рост торговли порнографией; стократный рост наркомании; многократное сокращение числа читающих граждан; превращение милиции в ОПГ.

Президент по телевизору обещает старушке провести газ в ее дом. Модернизация экономики здесь, видимо, в том, что не с гонцом и не по почте, а по телевизору.

Наш рынок не поднял (как нам обещали) качество продукции. Наш рынок изгнал ученых, подорвал космос, авиастроение, станкостроение, умерла легкая промышленность, фармацевтика. Даже детские игрушки (иногда ядовитые) теперь из Китая. Даже лекарства (иногда ядовитые) теперь откуда попало. Даже качество еды упало. Скажите, что выросло, кроме телепохабщины, порножурналов, наркомании и алкоголизма?

Принуждение к скорби

«О м¸ртвом либо хорошо, либо ничего», — с пафосом повторяют порядочные люди. А как быть с Чикатило (хороший был учитель)? Как быть с Гитлером (ел морковку, рисовал акварелью)? Об этих мертвецах тоже либо хорошо, либо ничего?

Не забыть, как в эфире «Эха» я что-то критическое сказал о покойном Гайдаре. Ведущая возмутилась: «О м¸ртвых либо хорошо, либо ничего!». Я осторожно спросил: как же вы тут недавно гневно осуждали только что умершего Япончика (Ивань­кова)? Ведущая возмутилась: «Как вы можете сравнивать?! Это вор в законе!» — «И что? На небе судят не по УК РФ. Сами сравните: здесь можно получить пожизненный срок, вряд ли он превысит 50 лет. А там — вечные муки». А сравнивать Япончика с Гайдаром очень даже можно. Например, по такому параметру: кто больше людей ограбил? от чьих действий умерло больше людей? кто разорил науку, погубил производство, толкнул в эмиграцию?

«О м¸ртвом либо хорошо, либо ничего» — кому это выгодно? Только тем, кто хочет, чтобы после смерти о негодяе говорили только хорошее. Или молчали. Друзья покойного развязали моральный террор. Они поносят всех, кто не горюет, а почему?

Умер человек, друзья и близкие в печали, но почему все, кто не скорбит, — быдло? И тот миллион инженеров, врачей, ученых — те, кто «проголосовали за реформы ногами» (уехали на Запад), — быдло?

То есть друзья и родные скорбят от любви, а остальные должны скорбеть от уважения и благодарности. А не скорбишь — пропади пропадом, сдохни.

Да, был министром, да, руководил... Но его соратники, возносящие друга до небес, верные ленинцы, — лица заинтересованные, ибо его величие, гений и прочее — гарантия их ума, величия, правоты. Он спас от голода и войны, потом они, руководясь идеями, спасли Россию ваучерами, потом спасли залоговыми аукционами, потом спасли дефолтом, потом поддержали Вторую чеченскую войну (Чубайс в 1999-м сказал свою лучшую фразу: «В Чечне возрождается русская армия!», жалко, не добавил «и милиция!»).

...Узнав о смерти Гайдара, некоторые плакали даже во время посадки в самолет и сами об этом рассказали, не уточняя: в частный самолет они садились или просто в бизнес-класс. Но плакали не по Гайдару, а по нам, по «нашей всеобщей неблагодарности», пропади мы пропадом.

Однако пока мы живы — у нас еще есть шанс прозреть, раскаяться и преисполниться чувством глубокой благодарности. Но те десять миллионов умерли как неблагодарная скотина, они уже в могиле, их уже не исправишь.

Да, у нас сейчас другая страна. От той страны, которая была до прихода к власти Гайдара, наша теперешняя отличается любовью к Сталину, отрицанием демократии и превращением в ругательство слова «либерал».

Реформатор-экономист? Мировая экономическая наука не призна¸т Гайдара вообще. Теоретические его сочинения (которые Гозман называет «великими книгами») абсолютно банальны, ни одного нового слова. А практические результаты его действий оказались катастрофичными.

Но если где-то чего-то пропало, то у кого-то что-то прибавилось (Ломоносов). И вот те, у кого прибавилось, — для тех он, конечно, икона. Святой Гайдар очень выгоден жрецам. Они никак не могут нажраться.

А рассказы про аскетизм Гай­дара, во-первых, пустая болтовня и (надеемся, искренние) заблуждения. Во-вторых, нам уже десятки лет рассказывают про аскетизм Сталина: бедно жил, шинелью укрывался. И что? — безвинным жертвам террора от этого легче?

Когда я в «Новой газете» написал, что Гайдар с семь¸й захватил дачу Руслановой, он немедленно оттуда сбежал, а уже потом ответил в «Известиях» постыдной, лицемерной и саморазоблачительной стать¸й: мол, нас там нет.

Мелко? Мы наизусть знаем, что власть — если не может опровергнуть факты и не желает их признать — отмахивается: это, мол, мелко, недостойно, да и кто это говорит!

Допустим, это говорит агент пяти разведок, и что? В «Борисе Годунове» царя публично обвиняет юродивый. Он кричит: «Ты убил маленького царевича». Ну и что ж, что это юродивый? От это­го убийца не становится святым.