АБТ стал во многом новой и лучшей труппой благодаря Ратманскому

29.05.2019 в 18:15, просмотров: 260

Этот гала АБТ оказался одним из лучших за все те годы, что я хожу на подобные мероприятия. Он не был длинным и пестрым набором классических и современных па-де-де, соло или целых сцен, призванных показать наилучшим образом звезд-солистов и спектакли начавшегося сезона, а вместо этого состоял из двух полноценных балетов, с коротким фильмом между ними, и за два часа доказал то, что уже стало многим заметно: АБТ стал во многом новой и лучшей труппой благодаря присутствию Алексея Ратманского.

АБТ стал во многом новой и лучшей труппой благодаря Ратманскому
Балет "Времена года"

Вечер и был посвящен 10-летию Алексея Ратманского на должности хореографа-резидента АБТ: фильм был о нем (с комментариями самого Ратманского, а также Кевина Маккензи - главы АБТ, Аластера Макколи - бывшего главного балетного критика «Нью-Йорк таймс») и балеты – его: «Серенада по Симпозиуму Платона» (на музыку Серенады для скрипки и оркестра Леонарда Бернстайна) – один из лучших балетов, созданных Ратманским для АБТ, и новинка – «Времена года» на музыку одноименного балета Глазунова.

В этих балетах - квинтэссенция искусства Ратманского, равно блистательного в умении пластически интерпретировать и музыку XX и XXI века (рядом с «Серенадой» по значимости я бы поставила «Трилогию Шостаковича» и «Жар-птицу» Стравинского), и классику – от Скарлатти до Мусоргского. Его хореография укоренена в истории (в которую он в последние годы особенно рьяно «вгрызается», изучая архивы и реставрируя старые балеты) и говорит на языке, имеющем вековые традиции, но при этом окрашенном безошибочно сегодняшним восприятием. Как это ему удается? Не знаю. Знаю, что классическую лексику Ратманский смешивает с сегодняшними намеками, ассоциациями, «жаргоном», темпом и событийной насыщенностью, и делает это с поразительной органичностью.

В свое время Баланчин революционизировал классический балет, воспользовавшись американской спортивностью и энергией. Ратманский, будучи одним из самых блестящих рассказчиков в балете, идет дальше: каждый миг его балетов настолько полон танцевальной (читай - повествовательно-эмоционально-психологической) информации, что их смотришь не отрываясь, боясь что-то пропустить и все равно пропуская и мечтая вернуться к этому тексту вновь, как к симфонии, которую хочется услышать, или роману, который хочется перечитать.

Скажем, «Серенаду» я видела уже в третий раз, но как будто впервые, жадно впитывая все ее изысканные, многозначные и в то же время понятные, легко «читаемые» комбинации и соло. Семеро мужчин сошлись для «симпозиума» - пира друзей, который во времена Платона сопровождался интеллектуальной беседой. В данном случае – на тему любви и ее способности открыть душу истине и мудрости.

Ратманский видит индивидуальность. И роли в своих балетах «лепит» соответственно, давая каждому (за что его так любят) возможность показать лучшее, на что тот способен, и скрупулезно репетируя. В «Симпозиуме» это особенно заметно. Какие разные характеры! И как интересны их переплетения и взаимодействия! В этот вечер все были великолепны (увы, спектакль в сезоне не повторят), но я бы выделила Даниила Симкина – как никогда легкого, подвижного, по-юному «прыгучего», и Калвина Ройала Третьего – с его необыкновенно певучей пластикой и «лебедиными» руками. И, как и в первый раз, дух замирает при явлении Женщины (Девон Тешер) – фигуры символической, слегка отстраненной и прекрасной.

Если «Серенада» с ее темой и не предназначенной для танца музыкой Бернстайна может быть названа балетом философским, то «Времена года» - балет чувственной радости и чистого наслаждения, поклон русской классике. Одноактный балет Глазунова, как и созданная в том же 1900 году на музыку Дриго и восстановленная Ратманским «Арлекинада», был заказом директора императорских театров Ивана Всеволожского, пожелавшего развлечь двор дивертисментом в стиле галантной Франции XVII века. Престарелый Мариус Петипа снова стал автором незамысловатого либретто и хореографии.    

Ратманский сохранил имена персонажей: Лед, Мороз, Зефир, Ласточка и т.д. Но хореографию создал новую, как всегда остроумную и полную восхитительных мизансцен. Едва ли не каждый эпизод оканчивается очаровательной «картинкой», бессюжетная статика оригинала оживлена динамикой и даже драмой. Времена года «вторгаются» друг в друга: в совершенные построения Зимы влетают двое озорников, машущих красными «банданами» (первое дуновение Весны?), в Лето и Осень врывается агрессивная мужская троица, пытающаяся разрушить праздничную идиллию. В финале все (в красочных костюмах Роберта Перджиолы) смешиваются в роскошной «пирамиде» на фоне сияющего звездами неба.

Создавая, по словам Ратманского, «спектакль во славу АБТ и его танцовщиков» и как «подарок компании, которая последние десять лет была моим домом», он щедро занял в нем не только солистов и кордебалет, но и учеников школы АБТ. Все – от маленьких «маков» до примы Изабеллы Бойлстон - танцуют с явным удовольствием и редкой раскованностью. Никаких следов «заученности», «сделанности». Кажется, что все эти сложные па и построения рождаются на наших глазах, из импровизации, в свою очередь родившейся из музыки, – так органично выглядит танец.

Балет – искусство молодых, поколения сменяются в нем быстро, и часть труппы АБТ выросла уже при Ратманском, воспитана его балетами. Видеть, насколько лучше, легче, виртуозней, подвижней и выразительней она стала, сколько в исполнении свежей энергии, жизни, смысла, – вот что, пожалуй, стало главной радостью вечера.