Знакомые имена на афише Мет

Дебюты и возвращения

06.02.2019 в 11:21, просмотров: 432

На первые спектакли моцартовского «Дон Жуана» и двойной программы, объединившей «Иоланту» Чайковского с «Замком герцога Синяя борода», пришло небывалое число представителей русскоязычной диаспоры. 

Знакомые имена на афише Мет

Одни стремились услышать редко идущую на Западе, но любимую в России «Иоланту» (к тому же большинство солистов были из Москвы и Петербурга), кто-то хотел сравнить Анну Нетребко с Соней Йончевой в главной роли (Нетребко пела премьеру в 2015-м, Йончева поет в спектакле сейчас), ну а в «Дон-Жуане» особенно привлекали два имени: Ильдар Абдразаков (Лепорелло) и Аида Гарифуллина (Церлина, дебют в Мет).

Как бы ни пугал вас незнакомый «Замок герцога Синяя борода» Белы Бартока, не уходите в антракте: эта опера – сама по себе потрясающая - на сей раз идет в блестящем исполнении. Немка Ангела Деноке и канадец Джеральд Финли привнесли в нее весь свой немалый драматический талант, вокальное мастерство и опыт (каждому уже за 50, но догадаться об этом невозможно), а визуальный ряд идеально сочетается с мрачной, полной загадок и предчувствий, мечущейся между лирикой и сюрреалистическими фантазиями музыкой.

Если сочетание «Иоланты» с «Замком» кажется вам странным, вы правы. Но польский режиссер Мариуш Трелинский прочертил между ними логическую линию, трактовав их как две истории любви, идущие в противоположных направлениях: в «Иоланте» - к прозрению, то есть обретению способности все видеть, которой не было бы без страстного желания Иоланты прозреть,чтобы спасти Водемона; в «Замке» - обратный путь, в ночь и смерть, вызванный такой же страстной любовью. Юдит надеется спасти любимого, узнав все его секреты, заглянув во все двери Замка, увидев все, что за ними. Недаром в обеих операх царят черно-бело-серые тона, место действия напоминает порой больничную палату, и это клаустрофобическое пространство окружено мрачной лесной чащей.

Йончева с ее чистым, «девическим» голосом оказалась идеальной Иолантой. Большой голос и импозантная внешность Виталия Ковалева добавили значительности в партию Короля Рене, в роли Марты было приятно вновь увидеть неувядаемую Ларису Дядькову, в роли Роберта – всегда органичного Алексея Маркова, а в роли врача Ибн Хакии – Эльчина Азизова. Сюрпризом, однако, стало появление Алексея Долгова в роли Водемона: в первом спектакле он срочно заменил заболевшего Мэттью Поленцани. Долгов в Мет не новичок, пел Ленского и Кассио, в партии Водемона чувствовал себя уверенно и в спектакль вписался органично. За пультом был венгр Хенрик Нанаши, с 2012-го по 2017 год  возглавлявший берлинскую «Комише опер». Его дебют в Мет был неоднозначен: несомненный успех в «Замке», но просчеты в «Иоланте», где было ясно, что он пока еще не освоил акустику Мет.      

38-летний уроженец Ганновера Корнелиус Майстер, который дирижирует сейчас «Дон-Жуаном», тоже дебютант в Мет. Он хорошо чувствует пульс моцартовской «dramma gio-coso», но его любовь к быстрым темпам не всегда совпадала с возможностями солистов. Проблема этого спектакля – лишенная всякого воображения постановка Майкла Грэндаджа в унылых декорациях и костюмах Кристофера Орама. Показанная впервые в 2011 году, она уже тогда выглядела устаревшей. Спасают только постоянно меняющая свой характер музыка Моцарта и исполнители. 

Высокий, статный итальянец Лука Пизарони был внешне привлекательным, но холодным и циничным Дон-Жуаном. Жаль, что голосу его недоставало красок и мощи. Ильдар Абдразаков был сердитым Лепорелло и единственным, кто вызывал в зале одобрительные смешки, хотя и в его пении не обошлось без вокальных «шероховатостей». Впрочем, идеального пения не было ни у кого, даже у лучшей в этом спектакле Рашели Виллис-Соренсен (Донна Анна). В трех ролях предстали дебютанты: Станислас де Барбейрас попытался (не всегда успешно) сделать верного Оттавио фигурой героической, Федерика Ломбарди в сложной роли Донны Эльвиры по-настоящему раскрыла свой потенциал только во второй части спектакля. А звонкий, ясный и в то же время теплый голос Аиды Гарифуллиной и ее полное жизни, энергии, женственности (хотя порой и слишком детализированное) поведение на сцене сделали ее убедительной Церлиной.