NDT-2 в нью-йоркском Сити-центре

Европейский взгляд

23.01.2019 в 19:32, просмотров: 195

Несколько десятилетий назад центр современной хореографии находился в Штатах: Баланчин, Марта Грэм, Люсинда Чайлдс и еще десятки имен и стилей, которым подражали, у которых учились. Не зря многие звезды европейской хореографии, от Пины Бауш до Анны-Терезы де Кирсмекер, начинали студентами в Нью-Йорке, а американцы, от Марка Морриса до Уильяма Форсайта, находили признание, работая в Европе. Сегодня все иначе.

NDT-2 в нью-йоркском Сити-центре

Китай, Израиль, Бразилия, Европа – самые интересные спектакли и хореографы рождаются там. Среди самых значительных - Нидерландский театр танца (Nederland Dance Theater, или NDT) и, вне зависимости от нумерации (а кроме основного, есть NDT-2, созданный 40 лет назад как молодежная студия, и NDT-3 – для ветеранов), их спектакли пропускать не рекомендую.

В этот раз приехал NDT-2 с вечером из 4-х композиций: кроме двух старых работ Пола Лайтфута и Соль Леон («Ша-Бум» и «Печальный случай»), мы увидели американские премьеры «Wir sagen uns Dunkles» немца Марко Гекке (2017) и «Mutual Comfort» (2015) родившегося в Румынии и работающего в Словении, Германии, Швейцарии Эдварда Клюга, того самого, который недавно поставил в Москве, в Большом театре «Петрушку» Стравинского, а только что для Дианы Вишневой «Сон Спящей красавицы», показанный в Майами и Нью-Йорке.

С его короткой пьесы все и началось. В названии – ирония: две девушки и двое юношей активно взаимодействуют между собой, в различных комбинациях, но с «комфортом» у них как-то не получается. Напротив, их стремительные, в полном союзе с острой ритмикой репетитивной музыки Милко Лазара движения нарочито угловаты, импульсивны, часто агрессивны, хотя по-своему красивы. Кажется, что перед нами неудачные, хотя и настойчивые, попытки установить подлинный контакт, создать этот желанный, но недостижимый «взаимный комфорт».

Номер Клюга (он был автором и костюмов, и минимального оформления) сразу установил несколько констант вечера. С одной стороны - почти шокирующая виртуозность, с которой выполняются любые, мельчайшие детали хореографии, гуттаперчевая пластичность и электризующая энергия танцовщиков, их абсолютное совершенство, создающее ощущение полной свободы и непринужденности; с другой – содержательность, «читаемость» эмоций,  отсутствие даже намека на абстракцию и современный сатирически-ироничный взгляд на мир. 

Не прочтя программку с авторскими аннотациями, понять балеты можно по-разному, но всегда «близко к тексту». Так, «Печальный случай» («Sad Case») англичанина Пола Лайтфута и испанки Соль Леон, бывших танцовщиков NDT, образовавших ныне знаменитый хореографический тандем, ответственный за создание более полусотни популярных балетов, мне показался изобретательной пародией на мексиканские теленовеллы: на фоне сентиментальных латиноамериканских песен (Перез Прадо, Эрнесто Лекуонэ, Рэй Баретто и др.) -  патетически-преувеличенные жесты и юмористические мизансцены пятерки танцовщиков. Между тем Пол Лайтфут сообщает в комментарии, что балет создавался, когда Соль Леон – в то время его жена – была на седьмом месяце беременности и, под влиянием гормонов, особенно чувствительна, и «Печальный случай»  – дитя этих «гормонов смеха, безумия и трепета перед неизвестностью».   

Самой пространной и сложной частью вечера стал балет Марко Гекке «Wir sagen uns Dunkles» («Мы обмениваемся мрачными словами»). Название – строка из стихотворения известного немецкоязычного поэта Пауля Целана, который родился в Черновцах, пережил нацистское гетто и несколько лет в СССР и Румынии, покончил жизнь самоубийством в 1970 г. в Париже, где прожил последние 20 лет, и стал особенно известен в недавние десятилетия. Этой же фразой названа вышедшая накануне создания балета книга о любви Целана и поэтессы Ингеборг Бахман.

В программке обо всем этом, включая Целана, - ни слова, одни лишь квазипоэтические рассуждения о мимолетном, ускользающем, о хореографе и танцовщиках и о «тьме, которая говорит без слов». Но общий тон и смысл ясны из пластики, слов и музыки. Песни британской группы «Placebo» (“Song to Say Goodbye”, “Slave to the Wage”, “Loud like Love”) перемежаются с меланхолическим Ноктюрном из Трио Шуберта и с Вальсом из Фортепианного квинтета Шнитке, где ностальгическая тема распадается, деформируется, как в кривом зеркале памяти. Целое складывается из соло, дуэтов, трио, «тутти» всех 11 участников, изъясняющихся на экспрессивном и очень оригинальном хореографическом языке: он кажется хаотичным, хотя на самом деле строго выверен и включает резкие, почти конвульсивные движения рук и ног и требующие невероятной гибкости движения корпуса. Все это в одновременности и с огромной интенсивностью. Такая вот история распадающихся связей...

Финал вечера вернул на сцену хореографию Пола Лайтфута и Соль Леон, а вместе с ней – типичные для них смесь свежести, доступности, легкой горечи и трогательного юмора. «Sh-Boom!», как и «Sad Case», был создан в 90-е годы и для нынешних гастролей расширен. Он тоже автобиографичен – это их первая совместная работа, а потому особенно им дорог, и основан на популярных лирических песнях (30-х, 40-х, 50-х). Еще одна любопытная деталь: его название, как и в других балетах того периода, намеренно начинается с буквы S – первой буквы имени Соль Леон. Балету предшествует эпиграф из Гойи – «Сон разума рождает чудовищ. Воображение, лишенное разума, творит ненужные, бесполезные мысли. Воображение, объединенное с разумом, – творец искусства и источник всей его красоты». Эпиграф, пожалуй, слишком возвышен, хотя не исключаю, что именно в том, как хореографы «снижают» его в серии забавных ситуаций, и лежит разгадка неизменного успеха этой миниэнциклопедии человеческих взаимоотношений.