Оглядываясь на год 2018

Вольные заметки

27.12.2018 в 10:21, просмотров: 219

В лихорадке нескончаемых кризисов, разоблачений, погодных катастроф, массовых убийств, нестабильности и непредсказуемости искусство уже не кажется кладезем мудрости, из которого можно черпать уроки жизни и пищу для надежд. 

Оглядываясь на год 2018
Анна Нетребко в Карнеги-холле

В мире, который меняется со скоростью катящегося в пропасть камня, трудно оглядываться назад в поисках ответов: прошлое выглядит уж слишком наивным в своих идеалах. Иногда кажется, что сегодня задачи искусства сузились до двух функций: либо утешать-развлекать, либо констатировать проблемы дня.

Современное искусство как никогда старается быть ангажированным, сиюминутным. Музейные кураторы выбирают даже для исторических выставок темы, которые перекликаются с сегодняшними новостями. Примеры: «Написано в Мексике», впечатляющая ретроспектива мексиканской живописи XVI - XX веков в Мет, и «Все связано» - о шпионах, пропаганде и паранойе в послевоенном искусстве - в Мет-Брейер. И как подходит климату неофеминизма введение в исторический канон первой – до Кандинского, Мондриана и Малевича – абстракционистки Хилмы аф Клинт, чья ретроспектива в Музее Гуггенхайма напоминает еще и об истинно духовных корнях абстракции. Впрочем, выставки обычно готовятся долго, так что «попадание в точку» могло быть случайным.

Мет-музей не уставал награждать нас чистой радостью – и от созерцания красоты, и от открытий нового: «Публичные парки и частные сады», «Гости Версаля», «Во славу живописи»... Выставки становятся все более изобретательно-развлекательными - и в темах, и в дизайне. Вершиной тут стали «Небесные тела» (Heavenly Bodies), роскошное исследование на тему «Католицизм и мода». Все это привлекало публику даже вопреки введению обязательной платы для иногородних. Самым богатым музеем Америки руководит ныне финансист Дэниэл Вайс. Он президент и СЕО. Ему надо сбалансировать бюджет, а потому после нескольких впечатляющих выставок в Мет-Брейер (в этом году – огромная скульптурная «Как в жизни») было решено отказаться от последних трех лет восьмилетней аренды здания на Мэдисон авеню – не окупается! Как сработаются Вайс и недавно приступивший к работе директор, 49-летний австриец Макс Холлейн, обязанности которого ограничены творческими вопросами, сказать трудно.

Громко отметили перемену власти два важнейших музыкальных института Америки: оркестр Нью-Йоркской филармонии открыл первый полный сезон с новым главным дирижером Япом ван Зведеном, а Мет-опера перед лицом падения качества и посещаемости уговорила Янника Незе-Сегена начать свое музыкальное руководство двумя годами раньше, чем планировалось. Несмотря на разницу в возрасте и опыте, оба отличаются огромной энергией, быстрым мышлением и тягой к новому и, судя по последним спектаклям и концертам, уже начали оказывать благотворное воздействие на оба коллектива.

Одна из надежд Незе-Сегена – увеличение числа премьер: те генерируют интерес публики. Увы, в последние годы все шло в обратную сторону, и даже новые спектакли радовали «через раз»: на уморительные «Cosi fan tutte” пришлась супертрадиционная «Тоска», на пестро-сусальное, статичное и не очень внятное возвращение «Самсона и Далилы» - неплохая новая «Травиата» и сценически сильная (увы, с не лучшей музыкой) «Марни». Большое пространство Мет требует зрелищности, а американская публика, воспитанная на бродвейских шоу, в массе своей всегда предпочтет эффектное и при этом традиционное прочтение классики любым концепциям европейского режиссерского театра. Так что за умными новаторскимии постановками лучше отправляться в Европу. В этом году мне повезло увидеть два превосходных спектакля Баварской оперы. Один из них - «Триптих» Пуччини в постановке Лотты де Бир под управлением Кирилла Петренко - стал для меня лучшим оперным спектаклем года. А два вечера Баварской оперы в Карнеги-холле – одним из самых запомнившихся концертных событий года.

Впрочем, Карнеги-холл, которым почти 14 лет стабильно руководит едва ли не самый популярный музыкальный руководитель в мире Клайв Гиллинсон, как всегда, был щедр на «события года». Одним из них стал недавний концерт Анны Нетребко, остающейся главной оперной звездой в мире и в 2018 году добавившей к списку исполненных в Мет оперных партий Тоску, Аиду и – с 31 декабря – Адриену Лекуврер.

Другое событие года в Карнеги-холле – «Перспективы» Даниила Трифонова. Начатые  осенью 2017-го, они стали, наверное, самой многогранной моносерией за всю историю «Перспектив» и завершились блистательной программой «Декады», где история музыкальных открытий XX века предстала с поразительной ясностью и типично трифоновским сочетанием поэзии и интенсивности.

Старший коллега Трифонова – Евгений Кисин в 2018 году удостоился другой монографии – на посвященном ему международном музыкальном фестивале Владимира Спивакова в Кольмаре, и четыре его концерта в течение 10 дней открыли новую глубину, новую степень прозрений в искусстве пианиста, а теперь уже и композитора.  

Для меня поездки по европейским музыкальным фестивалям и культурным центрам стали одной из главных радостей года. Кольмар, Страсбург, Вербье, Мюнхен, Стреза, Милан, Варшава – каждое из этих мест подарило амальгаму впечатлений. Густой культурный «компот», слияние природы, истории, искусства, как ничто другое обостряет восприятие, заставляет думать, сравнивать, остается в памяти - даже если впечатления оказываются мучительными, как от незабываемого Музея истории польских евреев в Варшаве.

В кино тема Холокоста – еще недавно одна из центральных – постепенно вытесняется другими трагедиями, сегодняшними: беженцы, Ближний Восток, нищета, повседневное душевное очерствение и ожесточение. Я смотрю не так много фильмов, как профессиональные кинокритики, но «Нелюбовь» Звягинцева в начале года отметилась в сознании как безошибочный диагноз болезни, а «Холодная война» Павликовского в конце – как напоминание, почти миф, о любви, еще не до конца убитой историей и социумом.

Даже сатира теперь попахивает тлением: абсурдистская пародия на эпизод советской истории «Смерть Сталина» и виртуозное документальное исследование HBO «Цена всему» (The Price of Everything) о сегодняшнем арт-рынке в этом не так уж сильно отличались друг от друга. Фильмов выпускается как никогда много. Но еще больше – телесерий: в них можно дольше и детальнее следить за судьбами героев и развивать сюжет, не ограничиваясь полутора-двухчасовым форматом. Увы, многосерийные «романы», как правило, не имеют обозримого финала, цели, а значит формы и чаще всего перестают быть интересны задолго до того, как авторы решат «закрыть тему». Никто не в силах ни проследить, ни даже запомнить десятки названий, мелькающих на всевозможных «стриминг-платформах». Но мрачная дистопия-предупреждение «The Handmaid's Tale» по-прежнему не выходит из памяти.  

Давайте о веселом: юбилеи. 200-летие Петипа отметили повсюду, в том числе в Американском балетном театре, где его хореограф-резидент Алексей Ратманский, увлеченный в последние годы  реставрацией полупотерянного стиля, вернул на сцену «Арлекинаду» Петипа. Спектакль получился очаровательным. Милая бонбоньерка легко вписалась в репертуар АБТ, но мне хочется, чтобы Ратманский поскорее и полностью вернулся к созданию новых балетов – таких, как «Трилогия Шостаковича» или «Симпозиум» на музыку Бернстайна, или «Лунный Пьеро» для Дианы Вишневой, в декабре напомнившей о себе новаторским проектом «Сны спящей красавицы».

Юбилей Бернстайна отмечали весь год: книгами (где Бернстайн предстает фигурой на редкость противоречивой), концертами, спектаклями, фестивалями. Переиграли, кажется, все – от балетов до «Мессы». Даже Большой театр отозвался первой в своей истории постановкой «Кандида». Бернстайн как личность стал понятнее. Но композиторская репутация его как автора бессмертного мюзикла («Вестсайдская история»), чьи «походы» в серьезную музыку были куда менее значительны, не изменилась, а это значит, что после юбилея большинство его сочинений снова перестанут исполнять. А вот столетний юбилей Джерома Роббинса, отмеченный, в частности, ретроспективой в Нью-Йоркском Сити-балете, помог ему занять подобающее место в американской иерархии – не позади Баланчина, а рядом.   

За театральными впечатлениями я хожу, в основном, в БАМ. Год не разочаровал. Два  русскоязычных спектакля: «Коварство и любовь» в постановке Льва Додина и «Мера за меру» в постановке Деклана Донеллана, а также «Странное окно» (по «Повороту винта» Генри Джеймса, спектакль Марианны Вимс и «Builders Association») представили талантливо осовремененное прочтение известных сюжетов. Но главными театральными радостями года стали прибывшая из Британии супертрадиционная постановка пьесы О’Нила «Долгий день уходит в ночь» (режиссер Ричард Эйр) и пронзительная, сегодняшняя реинтерпретация пьесы Уайлдера «Наш городок», сделанная москвичом Дмитрием Крымовым со студентами отделения драмы нью-йоркской New School, почти без реквизита, - настоящий триумф актерского мастерства. С Новым годом!