«Cosi fan tutte» в Мет-опере

Фарс и немножко грустно

29.03.2018 в 11:16, просмотров: 234

Название этой оперы Моцарта в России переводят как «Все они таковы» или «Так поступают все», хотя в виду имеются только женщины. Именно их изменчивые сердца решили проверить влюбленные в сестер Фьордолиджи и Дорабеллу молодые офицеры Фернандо и Гульермо по наущению их старшего, видавшего виды друга Дона Альфонсо, который, в свою очередь, призвал на помощь в этой авантюре находчивую служанку Деспину.

«Cosi fan tutte» в Мет-опере
Сцена из спектакля

Такова завязка оперы, созданной Моцартом по заказу венского императорского двора на либретто Лоренцо да Понте. Первоначально музыку должен был сочинить главный придворный композитор Антонио Сальери. Но, написав пару ансамблей, он к делу остыл, чем и воспользовался Моцарт, уже два года не имевший оперных заказов и стремившийся вырваться из финансового кризиса, в который повергли его болезни жены и резкое ухудшение экономики (а значит, уменьшение концертов и заказов), вызванное войной с Оттоманской империей.

С «Cosi», увы, ему тоже не повезло: вскоре после весьма успешной премьеры (1790) скончался император Иосиф, и по случаю траура все спектакли были надолго прекращены. Перерыв привел к охлаждению интереса, опера надолго сошла с афиш, и даже когда уже в XX веке вернулась в репертуар, то всегда уступала в популярности двум другим «детям» Моцарта и да Понте: «Свадьбе Фигаро» и «Дон Жуану».

Скажу честно: посмотрев в разные годы несколько разных постановок (в том числе и предыдущую, традиционную, в Мет, и сравнительно недавнюю, очаровательную и более оживленную, хотя тоже традиционную, в Большом) и искренне наслаждаясь ее прекрасной музыкой, я порой начинала скучать, тайно мечтая, чтобы арии были чуть короче, а сюжет быстрее двигался к развязке.

Во время нового спектакля, поставленного англичанином Фелимом МакДермоттом и блистательно оформленного Томом Паем (декорации) и Лорой Хопкинс (костюмы), скучать не пришлось. Начиная с уморительной сцены при закрытом занавесе, когда под звуки увертюры, то и дело заглушаемые смехом и аплодисментами, из сундука выпрыгивает «свита» Дона Альфонсо с плакатами в руках, и кончая поцелуем, который «влепляет» в финале Дону Альфонсо Деспина, опера разворачивается с неожиданностью аттракционов  Кони-Айленда, где и происходит теперь действие спектакля. Бордвок с «Чертовым колесом» и «Русскими горками», дешевый прибрежный мотель с мигающей неоновой надписью, карусели, афиши, влекущий «Сад наслаждений» с кичевыми сердцами и лебедями, моряки, шпагоглотатели, силачи, акробаты, торговые киоски, любопытствующие официантки – в любовно выстроенный фон  жизнерадостных американских 50-х опера Моцарта как-то очень ловко укладывается. И даже доскональное знание сюжета не уменьшит интереса к происходящему. 

Правда, особо рьяные меломаны считают, что на сцене слишком много суеты и это мешает воспринять тонкости моцартовской партитуры. Я этого не почувствовала. Мне нравится этот спектакль, сделанный с выдумкой, юмором и тем сочетанием  фарса и психологической драмы, которое всегда составляло прелесть и загадку «Cosi», где в рамках почти неправдоподобных в своем комизме ситуаций герои проходят через несколько стадий эмоционального взросления и получают не одну душевную рану.    

Это непростое смешение игривости с грустью, так заметно присутствующее в музыке, требует многого от певцов. Вот партия Фьордолиджи (сопрано Аманда Маески). В один из моментов первого действия, разъяренная приставаниями незнакомых кавалеров, она поет «арию гнева», и мало того, что вокальный текст сложен и к тому же полон преувеличений (Моцарт тут слегка подтрунивает над устаревшим барочным жанром), так певице по воле режиссера надо одновременно с абсолютной точностью «работать» с хлопающей дверью (детали увидите сами). А в лирической арии второго действия, растерянная перед нахлынувшими чувствами к новому кавалеру, она просто... улетает в небеса: поет в корзине воздушного шара, что, согласитесь, тоже непросто. Но дело того стоит: оба момента запоминаются, характер выявлен, и за это можно простить иные вокальные погрешности. 

В дуэтах с сестрой сопрано Маески гармонично сливается с меццо Сирены Мальфи, чья крепкая фигурка, энергичные жесты и сочный голос очень подходят для Дорабеллы – более земной и отзывчивой на радости жизни, чем возвышенно-романтическая (а потому особенно страдающая) Фьордолиджи. Их женихи (бас-баритон Адам Плачетка в роли Гульермо и тенор Бен Блисс в роли Фернандо) не менее колоритны: элегантные офицеры, превратившиеся в грубовато-вульгарных парней неопределенных занятий в кожанках и джинсах, они постепенно входят во вкус розыграша, не слишком задумываясь о его последствиях.

За последствия отвечают великолепный английский баритон Кристофер Мальтман (Дон Альфонсо) и бродвейская звезда с оперным образованием Келли О’Хара (Деспина), обладающая если не голосом оперной мощи и красоты, то во всяком случае вокальной техникой, позволяющей справляться с вокальными требованиями роли. Комедийный дар, «приперченный» костюмами и париками (по ходу дела Деспина становится то доктором, то нотариусом), тоже налицо.       

За пультом - Дэвид Робертсон. 31 марта днем спектакль покажут в кинотеатрах мира, а потом, сыграв еще три-четыре раза (последнее представление 19 апреля), отложат на пару лет: в программе следующего сезона «Cosi fan tutte» нет.