Рашагейт на новом витке

«Да» и «нет» не говорите

16.11.2017 в 10:09, просмотров: 1033

Президент всех вконец запутал своими заявлениями о вмешательстве России в американские выборы. Будучи во Вьетнаме, он сначала сказал, что президент Путин заверил его, что не вмешивался. Настойчиво заверил, твердо. Ну не спорить же ему с Путиным, тем более что у них есть более насущные темы для разговора, и вообще вся эта история «подстроена демократами». А доклад разведки, в котором говорится о вмешательстве, составлен «мелкими политиканами».

Рашагейт на новом витке

И правда, спорить затруднительно, если ты считаешь обвинения против России выдумкой демократов.

Но в тот же день ему пришлось объясняться снова ввиду резко негативной реакции в Вашингтоне. Сенатор Маккейн заявил, что верить полковнику КГБ и не верить собственной разведке – неприемлемая позиция для человека, который сделал своим лозунгом слова «Америка прежде всего». Один из «мелких политиканов», бывший директор ЦРУ Джон Бреннан сказал, что удостоиться критики Трампа – все равно что получить отличие по службе. А нынешний директор управления Майк Помпео опубликовал письменное заявление, в котором сказано, что он «разделял и разделяет» оценку своего предшественника.

«Я крайне удивлен, что тут возникло какое-то недоразумение, - говорил президент. – Я сказал только, что я верю, что он верит в то, что он этого не делал. Что касается меня, то я на стороне наших спецслужб, особенно при обновленном руководстве».

В тот же день он записал в «Твиттере»: «Помнит ли пресса фальшивых новостей, как вороватая Хиллари, в то время госсекретарь, умоляла Россию быть нашим другом при помощи кнопки, на которой было неправильно написано слово «перезагрузка»? Обама тоже пытался, но не смог найти подхода к Путину». Дескать, а он, Трамп, его нашел.

Тем временем, пока президент путешествовал по Азии, журналистское расследование Рашагейта шло своим чередом. Журнал Atlantic раздобыл электронную корреспонденцию Дональда Трампа-младшего, которую его адвокаты передали Конгрессу. Оказалось, Трамп-сын, будучи одним из ближайших советников отца в его избирательном штабе, состоял в переписке с WikiLeaks – главным распространителем компромата на Хиллари Клинтон.

Факт более чем скандальный, если не сказать больше. Но адвокат Дона-младшего Алан Футерфас, к которому Atlantic обратился за комментарием, сохраняет невозмутимость: «Оставляя в стороне вопрос, с какой целью и кто допустил утечку этих документов, переданных Конгрессу на условиях конфиденциальности, мы можем сказать с полной уверенностью, что нас нисколько не беспокоит содержание этих документов, и на все возникшие вопросы были легко даны ответы в соответствующем месте».

Отозвался на публикацию и сам Трамп-младший, разместивший в «Твиттере» часть этих посланий с припиской: «Здесь целая цепочка сообщений из переписки с Wikileaks (включая мои три огромных ответа), которую один из комитетов Конгресса США выбрал для утечки. Какая ирония!».

Действительно, Wikileaks написала ему первой, и бóльшая часть писем осталась без ответа. Однако внимательное сопоставление этой переписки с фактами позволяет сделать вывод, что взаимодействие было более тесным, чем пытается утверждать Трамп-младший.

Первое послание, отправленное в сентябре прошлого года, касалось антитрампистского сайта, к которому хакеры WikiLeaks подобрали пароль – сыну кандидата советовали наведаться на сайт. Спустя 12 часов (вероятно, ознакомившись с сайтом) Трамп ответил, что он не знает этих людей, но поинтересуется, кто это такие. В тот же день он поставил в известность о сообщении WikiLeaks старших советников кандидата – Стива Бэннона, Келлиян Конвей и Джареда Кушнера, а Кушнер переслал эту новость директору по связям с общественностью Хоуп Хикс. Таким образом, о контакте с WikiLeaks знало все руководство штаба Трампа.

2 октября пришло новое послание: «Ребята, было бы круто, если бы вы использовали эту историю». Речь шла о том, что Хиллари Клинтон в бытность госсекретарем предлагала на совещании ликвидировать руководителя WikiLeaks Джулиана Ассанжа с помощью беспилотника. Хиллари назвала это тогда шуткой. «Сегодня уже использовали», – ответил Трамп-младший. И спустя две минуты задал вопрос: «Что это за утечка в среду, о которой я тут везде читаю?».

Накануне советник Роджер Стоун написал в «Твиттере»: «Среда. С Хиллари Клинтон покончено. WikiLeaks». Ответа на свой вопрос Трамп-младший не получил, и в ближайшую среду ничего катастрофического для Клинтон не произошло, но в следующую среду, 12 октября, от WikiLeaks пришла новая весточка: «Привет, Дональд. Здорово видеть, как ты и твой папа говорите о наших публикациях». 10 октября на митинге Трамп-старший, обильно цитируя утечки, воскрикнул: «Я люблю тебя, WikiLeaks!».

WikiLeaks уведомляла Трампа-младшего о своих новых публикациях, а он размещал ссылки на них в своем «Твиттере». Ссылался на них в своем блоге и Трамп-старший.

21 октября WikiLeaks обратилась к Дональду-сыну с интересным предложением: передать ей для публикации некоторые налоговые документы отца. WikiLeaks таким образом избавится от упреков в тенденциозности и продемонстрирует свою объективность. На это послание Трамп-младший ничего не ответил.

Наконец, в день выборов 8 ноября, в 6:35 вечера, когда победа Клинтон еще казалась несомненной, WikiLeaks посоветовала Трампу не признавать результаты голосования и оспорить их. А когда стало известно, что президентом избран Трамп, она прислала сообщение, состоящее из одного слова: «Wow» («Вот это да!»).

После этого переписка надолго прервалась, но в июле, когда стало известно о встрече Трампа-младшего с адвокатом Натальей Весельницкой, обещавшей ему компромат на Клинтон, WikiLeaks предложила ему опубликовать обмен электронными посланиями на эту тему. Адресат ничего не ответил, но спустя несколько часов сам опубликовал эти послания.

В этих контактах, вероятнее всего, нет состава преступления. Однако они бросают тень на советников Трампа и заставляют сомневаться в их заверениях в отсутствии каких бы то ни было контактов с WikiLeaks.

С министром юстиции Джеффом Сешнсом тоже произошло нечто подобное. На слушаниях по утверждению своего назначения он настаивал на том, что не встречался ни с какими русскими во время президентской кампании, но впоследствии оказалось, что он принимал в своем сенаторском кабинете российского посла Сергея Кисляка. 14 ноября он снова давал показания Сенату, и теперь оказалось, что он «не имел в виду, что никогда в жизни не встречался с русскими». Встречался, но в качестве сенатора, а не советника кандидата в президенты.

Вообще у Сешнса оказалась очень слабая память, причем избирательно слабая. Он не помнит никаких разговоров о предложении Москвы провести встречу с командой Трампа, во всяком случае, «не помнит отчетливо». Предложение было сделано Джорджу Пападопулосу, занимавшему в штабе Трампа невысокое положение. Впрочем, отдельные проблески в голове министра мелькают: «Я уверен, что ясно дал понять ему, что он не уполномочен представлять штаб в переговорах с российским правительством или каким-либо другим правительством. Но я не могу припомнить это событие». Беда, да и только.

Сложная позиция у Сешнса и в отношении возможного расследования злоупотреблений Хиллари Клинтон. Кандидат Трамп, как мы помним, обещал своим избирателям упечь Хиллари за решетку, потому что то, что она сделала, «хуже Уотергейта». Но став президентом, он сменил гнев на милость и объявил, что отказался от этой идеи. Однако впоследствии, когда стремительно раскручивалась пружина Рашагейта, он стал обвинять бывшего директора ФБР Джеймса Коми и Министерство юстиции в том, что они необоснованно закрыли дело.

Теперь на первый план вышла урановая сделка. Президент на всех углах кричит, что госсекретарь Клинтон за взятку одобрила контракт, в результате которого американская компания Uranium One перешла под контроль Росатома. (На самом деле она была одним из восьми министров, одобривших сделку.) Группа сенаторов-республиканцев обратилась к Сешнсу с запросом о расследовании, и министр на днях ответил им, что дал подчиненным указание проработать вопрос. На слушании в Сенате он затруднился сформулировать собственную позицию. Намерен ли он назначить спецпрокурора? «Я выполню свои обязанности как генеральный прокурор», - отвечал Сешнс.