Диана Вишнева попрощалась с АБТ

Конец главы

29.06.2017 в 10:08, просмотров: 1385

Балет Джона Кранко «Онегин» на музыку Чайковского, возможно, и не относится к шедеврам мировой хореографии.

Диана Вишнева попрощалась с АБТ
Последние поклоны после спектакля

Но выбрав для своего последнего выступления в качестве примы Американского Балетного театра роль Татьяны в «Онегине», Диана Вишнева почти доказала обратное. Одухотворив и возвысив хореографию Кранко до почти невозможного артистического поднебесья, она станцевала не его, а Пушкина и Чайковского Татьяну, добавив собственную мудрость (не исключено, что обогащенную знаменитой статьей Марины Цветаевой) и создав в этот вечер один из великих образов в современном балете.

Каждое явление ее на сцене, разумеется, делало ее центром внимания, несмотря на то, что Онегину в балете уделено немало внимания и места, и Марсело Гомес - постоянный партнер Вишневой по АБТ - был очень хорош в роли Онегина, которого Кранко почти всегда видит глазами Татьяны. Но Вишнева завораживала, ошеломляла, останавливала дыхание. От невероятных, бисерных, сливавшихся в почти надземное скольжение па де бурре на пуантах в первом действии, сильнее всяких слов сказавших о том, как смятена юная мечтательница Татьяна загадочным, «из других миров», красавцем, - до дуэтов третьего действия, в которых совершенно потрясает пластическое преображение Татьяны-Вишневой, - она выстроила роль с тем совершенством, к которому зрители уже давно привыкли, и с той экстраординарной интенсивностью проживания, которая, кажется, вобрала в себя все ее существо танцовщицы и актрисы, но в этот вечер оказалась помноженной на эмоции прощания с АБТ.      

То, что происходит с ней в третьем действии, забыть невозможно. Вот большой дуэт с Греминым (отличный Роман Журбин) на петербургском балу, где, не потеряв ни грана искренности, естественности и простоты былой Татьяны, героиня излучает внутреннюю тишину и покой. В ней та же грация, но жесты по-новому плавны и сдержанны, а фразы длинны и певучи.

В последнем же дуэте с Онегиным происходит и вовсе невообразимое: да, перед нами та верная, преданная и благодарная мужу Татьяна, которую мы видели на балу, и то, что их связывает - подлинно. Вот почему так растеряна она перед письмом Онегина, так выбита из колеи его - и своей, внезапной, уже взрослой страстью, с которой хочет и не может бороться... И эту страсть, это бесстрашие, с которым балерина бросается в вихрь поддержек и комбинаций, усиленную уникальным в своей художественной полноте партнерством с таким же бесстрашным здесь Гомесом и музыкой Чайковского (центральная тема из «Франчески да Римини» - одно из немногих, на мой взгляд, «попаданий» Кранко в партитуре балета), ощущаешь в последнем ряду партера...

«Балет может выразить больше, чем любое другое искусство», -сказала в одном из интервью балерина. В этот вечер это было именно так. После того, как занавес упал над одинокой, застывшей в отчаянии фигурой Татьяны, в забитом до предела зале Метрополитен-оперы началось нечто невообразимое: аплодисменты и рев публики длились минут 20, Диана и Марсело, еще не оправившись от пережитого в спектакле, плакали и благодарили друг друга, труппа АБТ, по сложившемуся ритуалу, осыпала Вишневу цветами, с колосников летели белые лепестки, и букеты выносили примы и премьеры труппы, Кевин МакКензи, в 2003 году пригласивший ее в АБТ на первый спектакль и двумя годами позже сделавший Вишневу примой своей труппы, Алексей Ратманский, в балетах которого - от «Золушки» до «Лунного Пьеро», «Анны Карениной», «Трилогии Шостаковича» - она танцевала, Ирина Колпакова - легендарная балерина Кировского-Мариинского и главный педагог-репетитор Вишневой в АБТ... Вы все это уже видели, наверняка, на "Фейсбук" и "Ю-тубе", потому что все, кто мог, это снимали...

Что потом? «... не совсем прощание, - написала Вишнева на своей страничке на "Фейсбук" в ответ на статью Джоан Акачелла в журнале «Нью-Йоркер». - Я, может быть, и покидаю АБТ, но мои американские планы только начинают осуществляться, и следующие шаги обещают быть не менее увлекательными, потому что будут сфокусированы на развитии новых и новаторских форм сценического искусства...».

Она остается примой-балериной Мариинского театра и будет, скорее всего, гостьей-солисткой в других труппах, если ей это, конечно, будет интересно. Согласно «Нью-Йорк таймс», в августе в Петербурге открывается ее собственная балетная студия, где кроме балета будут заниматься йогой и гимнастикой как профессионалы, так и любители, и где будет место для работы с новыми хореографами. Последнее ее особенно интересует - именно для пропаганды современной хореографии она основала пять лет назад свой фестиваль «Контекст», представляемый и в Москве, и в Петербурге, и приглашает на него самые интересные современные постановки со всего мира. Она всегда была балериной не только эмоциональной и проникновенной, но и думающей, ищущей, постоянно растущей. Я видела этот рост и на сцене, и в ее интервью. А таким нужна свобода. Хорошо, что она еще так молода и может написать еще не одну главу.