Русский? Еврей? Американец?

Однодневный эксперимент на Брайтон-Бич обернулся социологическим марафоном

03.06.2015 в 17:30, просмотров: 4745

Алина и Джефф Блюмис – нью-йоркские художники-супруги, с которыми я знаком много лет. Они регулярно участвуют в выставках, делают интересные арт-проекты, а Джефф еще и помогает Эрнсту Неизвестному отливать в бронзе скульптуры, - у него своя литейная мастерская в Катскильских горах. 

Русский? Еврей? Американец?

 И вот, неожиданно для самих себя, Блюмисы оказались инициаторами и авторами крайне необычного и познавательного социологического проекта, который можно, видимо, назвать первым в мире видеоопросом в стиле «селфи».

На фоне Брайтона снимаются семейства

Итак, совсем недавно Алина и Джефф завершили проект, скажем так, «самоидентификации» евреев Америки. Результатом восьми (!) лет работы стал солидный иллюстрированный том «От селфи к группе» (From Selfie to Groupie). В нем помещено множество фотографий и несколько эссе.

Восемь лет назад, в один из июльских уик-эндов, рано утром, Алина и Джефф отправились на Брайтон-Бич. Они решили провести эксперимент. Изготовили три плаката-таблички с надписями «Russian», «Jewish», «American» и стали предлагать прохожим принять участие в неформальном опросе. Кем вы себя считаете из этих трех категорий? Выбор мог быть любой - одна идентичность, две, три. Человек выбирал таблички и позировал с ней (с ними) для фотоснимка на очень симпатичном, почти открыточном фоне бордвока, пляжа, узенькой полоски моря и широкой полосы неба.

Надо знать наших людей. Не успели миклухо-маклаи разложить плакаты и расчехлить фотокамеру, как откуда ни возьмись появился дядечка в широких штанах, курточке и шляпе-панамке и спросил, как любознательный паренек из давней советской комедии - «А чево вы здесь делаете?».

Этот сам набежавший участник номер один по имени Алекс и стал первым опрошенным. Он выбрал табличку «American» и объяснил: «Я здесь живу, я американский гражданин, поэтому считаю себя американцем». Вслед за ним появились на бордвоке еще двое пожилых мужчин, задали тот же сакраментальный вопрос и, удовлетворившись ответом, рассказали, что по национальности они евреи, воевали в Соетской Армии во Второй мировой войне и являются гордыми обладателями американских паспортов. Они выбрали все три таблички.

Джефф: «Вы должны понимать, что во всей этой затее большую роль должен был играть юмор. Но оказалось, что многие отнеслись к предложенному выбору очень серьезно. Наших эмигрантов видно уже издалека. Что-то есть в них такое, что позволяет мгновенно узнать. Особенно тех, кто постарше. Они как-то запатинировались, остались в том времени, когда уезжали из своих родных мест. Удивительное чувство!».

Алина: «Все надо было проделывать деликатно, дипломатично. Если с наскока человеку предложить сфотографироваться с табличками да еще выбрать свою идентичность, он наверняка откажется. Приходилось издалека подъезжать, спрашивать об их жизни, откуда они приехали, чем занимаются. Некоторые увлекались, рассказывали чуть ли не по полчаса.

Спустя какое-то время они проникались к нам доверием и соглашались сфотографироваться. Некоторые не принимали ни одной предложенной нами идентичности. И писали свое. Кто-то написал «космополит». Другой - «белорус». Много оказалось «еврейских принцесс», ну это во всех местах, где мы работали».

В тот день Алина и Джефф сделали 44 портрета, на которых запечатлены 52 человека.

Творцы и модели

Творческая мысль напряженно заработала. Блюмисы продолжили так удачно стартовавший проект, сохранив отчетливый еврейский ракурс, но перенеся место действия с пленера в интерьеры. Они сделали «сеты» фотоопроса в еврейском центре JCC в Манхэттене, в Национальном музее американской еврейской истории в Филадельфии, на международной еврейской конференции в Майами, в помещениях организации Limmud в Нью-Йорке и Сонома-Вэлли в Калифорнии и в еврейском общинном центре в Сент-Пол, штат Миннесота.

На заре фотографии в студиях ставили задники с пальмами и дворцами, на фоне которых снимались почтенные клиенты. Алина и Джефф для новых сессий изготовили задник, повторяющий фон их стартовой съемки на Брайтон-Бич - бордвок, пляж, море и небо.

Далее: художники решили «сачкануть», оставив в этих центрах и музеях фотокамеру на треноге, пластиковые дощечки, - знаете, на которых можно писать маркером и тут же стирать написанное, - и инструкции для желающих «войти в историю» с объяснением идеи акции. Никаких шпаргалок, типа брайтонской триады ответов. Сами думайте, определяйтесь, с кем вы, евреи Америки, кто вы, отчего и почему. Да и после всего делайте, пожалуйста, селфи, не ленитесь. В конце каждого дня служащий «сгружал» фотографии из камеры и отправлял их Блюмисам.

Джефф: «Люди расслабляются, когда никого нет рядом. Они сами с удовольствием пишут тексты на табличках, сами выбирают композицию, позы. Они не ощущают чьего-либо давления. Вообще, американцы серьезно к таким вещам относятся, стараются. Как правило, делают это уважительно, без стеба. Случись такое в России, там был бы сплошной стеб, мат. У нас не было ни одной фотографии, которую мы бы отвергли из-за похабщины».

Это, конечно, сачкование со смыслом. Как заметил в своем эссе в книге ее редактор Джошуа Эллисон, писатель и фотограф, люди, делавшие селфи на основе полной автономии, без опеки художников, стали их своего рода «суррогатами», и авторство этих снимков крайне сложно определить, как и отношения между художниками и их моделями.

Общим числом 1922 человека приняли участие в этих постановочных акциях. Пять тысяч фотоснимков!

Алина: «У нас и в мыслях не было затевать столь масштабное исследование самооценок русско-еврейской общины Америки. Но одно цепляло другое, проект с каждым днем разрастался. И мы поняли, что будет крайне огорчительно, если ценные визуальные свидетельства, а их около двух тысяч, пропадут втуне. Помимо Брайтон-Бич, большинство наших участников были уже не русскоязычные евреи, а англоязычные.

Многие надписи повторялись, для книги мы, естественно, однотипные фото отсекали. Включали фото в книгу блоками, по тому месту, где они делались. Возрастной диапазон простирался от двух лет - девочка-малышка определила себя как «будущий президент», наверное, родители помогли, - до бывшего кандидата в вице-президенты Джозефа Либермана, который, кстати, себя идентифицировал как «гордый и благодарный еврей-американец».

Селфи от Рембрандта

В прошлом году Джефф и Алина при содействии филантропической организации Genesis обобщили этот очень необычный опыт и положили его под обложку книги вместе с размышлениями нескольких экспертов-искусствоведов и литераторов. В числе авторов - Дэвид Шнеер, Конрад Берковичи, Аня Улинич, Джошуа Эллисон, а также автор статистически-аналитического очерка Женя Горбацевич. Довольно много фотографий из книги помещены на сайте selfietogroupie.com.

Писатель, еврейский историк Дэвид Шнеер обращает внимание на очевидную трудность для американских евреев идентифицировать часть евреев из бывшего Советского Союза, которые не говорят на иврите, не служили в израильской армии, едят свинину и ставят елки на Рождество.

Охарактеризовав во вступлении к книге проект как «простой и, одновременно, сложный», Шнеер пишет: «Проект начался с того, что Блюмисам удалось уловить живое дыхание иммигрантской общины на Брайтон-Бич... А завершился он демонстрацией эрзац-еврейскости Америки, где каждый ярлык самоидентификации в равной степени репрезентативен, а высвечивая американизм проекта, любая самоидентификация оказывается адекватной всем иным и в равной степени значима».

Джефф Блюмис родился в 1958 году в Кишиневе и приехал в Нью-Йорк в 1974-м. Алина Блюмис родилась в 1972 году в Минске и приехала в Нью-Йорк в 1994-м. Оба они получили высшее образование в США. Совместно занимаются художественными проектами с 2000 года. Участвуют в национальных и международных выставках и биеннале. Их сыну Тео пять лет.

Как художники эры постмодернизма, Алина и Джефф свободно и без комплексов оперируют в своем творчестве технологическими новинками. В данном проекте царит его величество селфи.

Глобальный феномен селфи породили смартфоны. В 2013 году, как замечает в своем эссе Джошуа Эллисон, словом года Оксфордский словарь назвал именно селфи, которое опередило и тверкинг, и биткойн. Частота употребления слова селфи только за один год выросла на 17 тысяч процентов! Конечно, замечает Эллисон, всякое новое - это хорошо забытое старое.

Пятнадцать тысяч лет назад первобытный обитатель пещеры оставил на ее стене первое «селфи» - отпечаток своей руки. Примерно 1350 лет до рождества Христова главный скульптор тогдашнего фараона Египта по имени Бак высек «селфи» из известняка, обессмертив и свою жену заодно. Альбрехт Дюрер накануне своего 29-летия изобразил себя в виде Христа на одном из самых поразительных «селфи» в мировой истории искусства.

Обожал себя фотографировать кистью и пером Рембрандт, он написал почти сто автопортретов! Примеры самолюбований и самобичеваний в искусстве с помощью зеркала можно длить и длить - Ван Гог, Фрида Калло, Чак Клоуз, Синди Шерман...

«Джефф и Алина Блюмис, - пишет далее Эллисон, - с умом заимствовали этику, если не эстетику культуры селфи, чтобы задать некоторые важные вопросы о жизни американских евреев. Образы в этой коллекции неточно называть автопортретами. Говоря точнее, и это особенно интересно, они представляют собой лукавое переосмысление традиционного портрета, которое переадресует право репрезентации самому портретируемому».

Ху из ху

Листаю книгу. Да, конечно, брайтонский вариант (с выбором из трех табличек) несколько проще, зато последовавший вариант полнокровных селфи гораздо более информативный, пестрый и интригующий.

Кто-то знает точно, кто он, как Кэрол, «стареющая еврейско-американская феминистка», или как Лев в обнимку с красавицей-женой и двумя прелестными дочками, по собственному определению «счастливый парень», или как собиратель русского искусства 20 века Наталья, написавшая о себе «art collector».

Кто-то «любит свою жизнь», как пожилой Альберт, кто-то ее шифрует или не понимает, как эта странная пара молодых женщин, спрятавших лица и нарисовавших восклицательный и два вопросительных знака. Кто-то переживает кризис или стебается, написав «на помощь!» и поместив рядом улыбающуюся рожицу, а себя вовсе не запечатлев. А вот эта девица не скрывает «кризис идентичности».

А, может, тоже хохмит? Кто ее знает. Парень считает себя «инопланетянином». Женщина - «матерью». Две женщины - «счастливая семья», ну да, вы все поняли. Девушка в дутой курточке прикрывает лицо обеими руками. Надпись: «Никаких папарацци, пожалуйста!».

А как вам такие варианты самоидентификации: «левша», «гей», «еврейско-русская чувашка, Нью-Йорк», «еврейско-американские сионисты», «человек», «я!», «бывшая хасидка», «польский еврей, узник Холокоста, гордый американец», «оптимист», «иммигрант навсегда».

Иммигрант навсегда... Правда, грустно? Но очень в точку, я сам, пожалуй, подпишусь.

Есть примеры сбывшихся американских мечт. Мужчина по имени Артур указывает рукой на табличку «пчеловодство!» и снабжает селфи такой историей: «Мы стали пчеловодами пять лет назад, после того, как пчелы свили улей на стене нашего дома в Сан-Хосе. Нас восхитили пчелы, и наше хобби постепенно превращается в бизнес. Мы влюбились в пчел, и теперь твердо знаем: это пожизненная страсть».

Молодой улыбающийся парень по имени Саша написал: «Моя бабушка была доктором и ездила по свету с группой ''Советские врачи за мир''. Сейчас мир изменился, и я получил эстафету от своей бабушки. Я ощущаю себя гражданином мира».

Четко сформулировали свою идентичность обаятельная пара Элла и Михаил, написавшие на табличке «Курск - Миннеаполис, 93-й год» и поместившие такой коммент: «Мы родились и выросли в Курске, наши дети родились и выросли в Миннеаполисе - тысячи миль и много лет разделяют эти города и они представляют две главные части нашей идентичности».

А если все суммировать, то вывод напрашивается такой, извините, слегка патетический: сам воздух свободы Америки позволяет людям не оглядываться в тревоге и спокойно, с достоинством и улыбкой сообщать бордвоку, улице, городу и миру, что вот, мол, я такой, прошу любить и жаловать.

Акценты и проценты

Женя Горбацевич, социолог из Иерусалима, статья которой завершает книгу, проделала кропотливую работу, анализируя уже сугубо по-научному результаты проекта.

На макросоциальном уровне люди чаще всего себя включают в три большие группы - «еврей», «американец» и «корни-происхождение». На микросоциальном - в группы «семья», «профессия», «спорт-хобби», «друзья». И, наконец, третий уровень относится к личностным характеристикам, таким как «имя», «индивидуальные качества», «эмоции» или «личное заявление».

Самыми активными участниками проекта в возрастном плане были дети - 51%, в гендерном плане женщины - 54%. Люди предпочитали делать селфи в одиночку - 61%, вдвоем - 26%, втроем и больше - 13%.

Свою еврейскость как главную идентичность гордо несли 33% участников, 26% называли свое имя как главную отличительную черту, 24% идентифицировали себя как американцы.

Джефф: «Люди в Америке сильно озабочены самоидентификацией. Меня это поразило. Я бы лично так откровенно о себе не смог рассказать, не решился бы. Как-то давит необходимость препарировать себя, все разложить по полочкам, подколоть себя как бабочку в какой-то огромный гербарий».

Алина: «Если бы я участвовала в этом проекте как модель, как объект исследования, я бы написала о себе примерно так: кризис идентификации, мать, художник. У меня вызывает уважение и восхищение открытость очень многих людей. Я вот думаю, наверное, завтра, в другой день, через год, люди написали бы о себе по-другому. Ведь все меняется, и меняется самооценка. И в этом нет ни малейшей измены самому себе».

...Девочка-подросток сокрушенно разводит руками. На табличке она написала: I am too many things? Что можно перевести, увы, многословней, примерно так: «Я слишком многое, чтобы себя как-то идентифицировать?».

Может, это и есть счастье?