Смех в МЕТ

Опера, в которой главное – дикция

18.12.2013 в 15:02, просмотров: 1467

Нет ничего более вдохновляющего для театрального человека, чем переполненный зал, да еше смеющийся в нужных местах. Именно это сейчас можно наблюдать на «Фальстафе» Верди, идущем на сцене Мет-оперы в остроумной, живой, яркой постановке Роберта Карсена. 

Смех в МЕТ
фото: РИА Новости
Солист театров "Метрополитен Опера" (Нью-Йорк) и "Ковент-Гарден" (Лондон) Владимир Чернов исполняет арию Форда из II акта оперы "Фальстаф" (Верди)

Те, кто справедливо печалился по поводу исчезновения со сцены карсеновского «Онегина», замененного унылым и неаутентичным продуктом Дебры Уорнер-Фионы Шоу, могут возрадоваться: один из лучших в мире оперных режиссеров создал спектакль, обреченный на успех и способный вернуть зрителей в Мет.

Приближавшийся к своему 80-летию Верди, великий мастер музыкальной трагедии, как никто другой умевший проникнуть в темные бездны человеческой души и передать боль разбитого сердца, решил в конце пути обратиться к комедии.

Впервые с момента провала в 1840 году на сцене Ла Скала – своей почти юношеской попытки в комическом жанре. Теперь, оснащенный опытом почти 30 опер и вдохновленный блистательным либреттистом и другом, композитором Арриго Бойто, а также своей давней и глубокой любовью к Шекспиру, он позволил себе забыть о старых ранах и подурачиться, взяв за основу «Виндзорских насмешниц». Бойто также использовал в либретто тексты монологов Фальстафа из двух исторических хроник Шекспира.

Но у Верди Фальстаф получился совсем не тем циником и проходимцем, как в «Генрихе IV», и не таким простофилей, как в «Насмешницах». Он смешон, но человечен, по необходимости жуликоват, самовлюблен, но способен к «перековке», а еще жизнелюбив и жизнестоек, и в своей бедности пытается сохранить остатки аристократизма – как не испытать симпатии к милому бедолаге?

Тем более, что Роберт Карсен вместе с П.Стайнбергом (декорации) и Б.Райфенштуль (костюмы) умно перенесли действие в Англию 1950-х, при этом не изменив «соотношения сил», но сделав интригу более понятной и смешной, а сцену – куда более яркой и красочной, чем во всех прошлых «исторических» постановках.

Итальянец Амброджио Маэстри, лучший сегодня в мире Фальстаф, пел эту партию уже 200 раз – в самых разных постановках. Понятно, что он впет и вжит в роль, свободен и органичен, и даже, при своем трехметровом росте и более чем солидной фигуре, легок: бодренько прыгает на раскинувшуюся на кухонном столе Алису Форд, бегает, спасаясь от «нечисти», в ночной сцене в Виндзорском парке, а в конце триумфально вспрыгивает на стол праздничного банкета.

У него красивый сочный баритон, легко парящий над оркестром в самых мощных кульминациях и бархатно обволакивающий в моменты обольщения (наш Фальстаф любит пофлиртовать).

Но в этой опере главное не голос, а... дикция. Диалог стремителен, и, если певец понимает каждое слово и умеет его правильно подать, то музыка обретает новые измерения. Удается это не только итальянцу Амброджио, но и всем другим и в первую очередь, квартету «насмешниц»: Анджеле Мид (Алиса Форд), Лизетт Оропеза (ее юная дочь Наннета), Стефани Блайт (Мистрес Квикли) и Дженнифер Джонсон Кейн (Мег Пэйдж).

Они так «вкусно», так упоенно и так органично поют и играют, что в какой- то момент забываешь, что ты в опере. Фарс, музкомедия – вот что это такое. Кстати, не ждите здесь эмоциональных и мгновенно запоминающихся мелодий: ариозные островки в этом потоке речитативов и ансамблей, хоть и мелодичны, но более «нейтральны», нежели мелодии в других операх Верди.

Зато сюжет разворачивается быстро, и интрига закручивается замысловатая – только успевай читать титры перевода... Итак, Фальстаф просыпается в номере гостиницы, в компании двух прощелыг, после очередной пирушки. Увы, денег на оплату счета ни у него, ни тем более у прихлебателей и мелких воришек Пистолы и Бардольфо, нет. Веря в свое неотразимое очарование, он пишет два любовных письма состоятельным дамам, надеясь вместе с их расположением обрести доступ к кошелькам их мужей.

Беда лишь в том, что дамы эти – Алис и Мег – дружат. В ресторане, в компании Квикли и Наннетты, они читают идентичные письма Фальстафа и решают его проучить. Информация о письмах вызывает страшную ревность г-на Форда, мужа Алисы и отца Наннеты, который придумывает свой план проверки верности жены.

У него есть и другой план: он надеется выдать дочь замуж за скучного Доктора Каюса в то время как Наннетту пленил молодой Фентон, превращенный здесь в официанта (очаровательный, звоноголосый итальянец Паоло Фанале).

Между тем госпожа Квикли в уморительной сцене убеждает Фальстафа принять приглашение Алисы на рандеву, а Форд приходит к Фальстафу с чемоданом денег.

Но самый смешной эпизод происходит на кухне у Алисы, завершая первую часть спектакля настоящим комическим фейерверком. А во второй части спектакля вас ждет... жующая овес лошадь, лирическая ария Фентона, сказочной красоты эпизод с переодетой в Королеву Фей Наннеттой и свадьба, завершающаяся вышеупомянутым банкетом и хором.

Джеймс Левайн, музыкальный руководитель спектакля, дирижировал сидя в своем специальном кресле, но это не помешало ему «организовать» отличное, богатое красками и легко текущее представление.

Публика встретила и проводила его самыми громкими аплодисментами вечера. Последний спектакль – 11 января.