Громы и молнии 55-го МКФ

Если бы Изабель Юппер была деревом – она бы сгорела

5 октября 2017 в 09:48, просмотров: 364

В СССР в кино, где в основе драматургии могла быть только страшная борьба хорошего с лучшим, на роль отрицательного героя допускалась погода. И то не всегда. Лет десять назад говорили с Алексеем Германом и он вспоминал замечания в Госкино. «Им не нравится, когда дождь идёт. У нас должно сиять солнце. Это на Западе дожди могут быть, сумрак и слякоть».

Громы и молнии 55-го МКФ

И вот Запад показал... Два цветных полнометражных фильма – лидеры 55-го МКФ знакомят нас со скверными последствиями плохой погоды. Словно сговорившись, в том и другом фильме – американском и французском – героя поражает молния. В первом случае – в картине «Миссис Хайд» режиссера С.Бозона. Там молния попадает в хрупкую учительницу отвратной районной школы, где страны третьего мира представлены в изобилии до такой степени, что француженка Изабель Юппер выглядит миссионером ООН в Африке. Но нет, в кадре Франция, и Юппер заплевывают дикари, которым не интересна химфизика или физхимия, которую пытается донести до их скудного мозга верная науке и идеалам французского просвещения наставница. После бесчисленных унижений и травм в классе, когда она прячется в маленьком вагончике- лаборатории, во время эксперимента, который она не прерывает в грозу, молния шибает ее и Юппер падает. Не замертво. Её как-то находят, спасают, выхаживают. Она возвращается к жизни, но обнаруживает некую странность: среди ночи она ощущает прилив неизвестной ей энергии. Она сомнамбулой выходит из дома в ночь и светится на пустынных улочках... Но не только: стоит ей присесть на скамью, как скамья обугливается под ней, но не сгорает. Сгорают – напротив – соседские две огромные собаки, которые пугали ее. А она к ним только протянула руку...

Название фильма должно отослать нас к классической истории превращения доктора Джекила в мистера Хайда, с поправкой на женский пол. Миссис Хайд, которой становится Юппер, мало что знает о себе самой, так как блуждает во сне. И в очередной раз появляется за домом в ночи на пустыре в момент, когда там назревает драка. Большие черные злые подростки обижают мелкого хромого коричневого, и мисс Хайд заступается за него. Она протягивает руку к обидчику сирых и убогих, и тот орет, корчится и падает замертво... Дальше больше – ее свечение замечают соседи, доносят мужу, еще несколько дней, и она, сама того не желая, обжигает коричневого ученика. Того увозят с ожогом, а она сама добровольно сдается полиции, так как осознает, что представляет опасность... Конец фильма.

Сожжет ли одаренная миссис Хайд тюрьму своим присутствием – остается догадываться...

А обожженный ученик ее становится ученым и вспоминает о ней с благодарностью.

Пресс-конференции после просмотра не было, потому узнать тайный замысел создателей не представляется возможным. Юппер прекрасна. Если бы надо было сыграть саму молнию – она бы справилась и с этой ролью. Но если бы дерево, в которое попала молния, сыграла не Юппер – никто и не вспомнил бы об этом фильме...

Другой хворый герой фестивального экрана немой. Удивительно, но в программе реставрированных и возвращенных к жизни фильмов дан единственный условно русский фильм – «Жертвоприношение» Андрея Тарковского, который автор завершил в Швеции за месяц до своей кончины. Он умер от рака в 54 года. И чудом снял фильм-завещание, который помог ему осуществить Ингмар Бергман, поделившийся не только деньгами, но всем, что у него было, – актером Эрландом Юзефсоном на главную роль стареющего профессора Александра и любимым оператором Свеном Нюквистом, с которым сделал многие свои легендарные вещи. Если кто забыл – ребенок в фильме Тарковского немой. У него завязано горло – то ли простыл, то ли перенес какой недуг пострашнее. Главное, в конце фильма звучит одна фраза на русском, когда ребенок подле усохшего дерева вопрошает небо: «Почему, отец?». И вопрос в равной степени обращен как к отцу физическому, так и к отцу небесному – метафизическому. Зато ребенок может слышать...

А вот американский фильм “Mир, полный чудес” (“Wonderstruck”) - центральная картина фестиваля – приглашает в мир глухих. Эта картина непременно будет выдвинута на «Оскар». И глухой герой, ровесник немого мальчика у Тарковского, - жертва стихийного бедствия. А история – она о том, как мальчик лет десяти, потерявший мать, решает отправиться на поиски отца. Но разразившаяся над домом гроза и молния, ударившая его, осложняют задачу: мальчик сначала попадает в больницу, где его спасают, но он оглох, а потом – глухим – из глухой провинции в Миннесоте он отправляется искать отца в Нью-Йорк.

Это только одна часть фильма. Вторая развивается параллельным сюжетом, сдвинутая во времени на 50 лет назад. Там тоже глухая, но девочка; в 1927 году она движется по тем же улицам любимого Нью-Йорка, которые даны черно-белыми в отличие от цветных улиц, по которым в 1977 году ходит мальчик. Как все соединится к концу – увидите. Прессу просили не раскрывать интригу, пока фильм не выйдет в прокат. Эта странноватая история – экранизация знакомого американцам одноименного литературного произведения – я видела в зале людей с толстой книгой в руках. Настоящие критики, они сверяли текст с экраном.

В параллельной истории в 1927 году молодая девушка убегает из дома в Нью-Джерси от бессердечного отца и отправляется в Манхэттен. Глухой мальчик потом повторяет ее путь. Их блуждания приводят их в незнакомые новые места, где их поджидают тайны - о них самих и об окружающем мире. Тот и другой скиталец рано или поздно оказываются в музее, и фильм невольно увлекает музейным закулисьем настолько, что после него хочется пойти в музей. Любой.

Мы видим, как печальна для глухой Роуз (Millicent Simmonds) жизнь под надзором строгого отца в эпоху, когда не было ни Интернета, ни телевизора. Вместо всего было немое кино, что прекрасно для глухого зрителя. И девочка влюбленно смотрела на экран, следя за каждым жестом любимой актрисы, собирала вырезки о ней в газетах и журналах, и всё было банально до той поры, пока она не находила в Манхэттене театр, где служила актриса. Она прорывалась к ней через все кордоны, как настоящая фанатка писала любовную записку, срывала репетицию, а актриса нежно приглашала ее к себе в грим-уборную... Тут черно-белая глухонемая сказка рушилась: актриса строго наказывала девочке возвращаться домой к отцу, а девочка писала в блокноте «Я скучаю по тебе, мама!».

Грустно и смешно.

Для мальчика семидесятых Бена (Oakes Fegley) его глухота не является такой бедой, как для девочки из прошлого. Она недавняя, и он прекрасно знает, что такое звук вообще, и верит, что слух ещё вернется. Глухота не может остановить его, когда после смерти матери он находит ключ к неизвестному отцу - книжку-сувенир из Нью-Йорка, в которой указан адрес книжного магазина, где непременно должен быть отец... Потому Бен едет в Манхэттен. Но, как и девочка из 27-го года, Бен поначалу попадает в Музей естественной истории, где и он, и она обретают новых друзей.

Основанные на романе Брайана Селзника сценарий и фильм показывают, как Бен и Роуз, дети двух разных эпох, одинаково тайно желают изменить свою жизнь сирот. Бен жаждет обрести отца, которого он никогда не знал, а Роуз - мать, с которой она знакома по экрану. Дети странствуют, чтобы найти то, чего им не хватает, с завораживающей симметрией. Все, кто читал роман Брайана Селзника «Изобретение Хьюго Кабрета» или видел фильм Мартина Скорсезе «Хьюго», не удивятся новой истории. Селзник в “Wonderstruck” снова сочувствует ребенку, который испуган, столкнувшись с миром взрослых, и испытывает жуткое одиночество. “Wonderstruck” наполнен детским чувством магии и неожиданных новых возможностей. Селзник рассказывает, как однажды увидел документальный фильм «Сквозь глухие глаза», в котором человек описал культуру глухих как визуальную культуру, потому что язык жестов - это визуальный язык, и решил сочинить свою историю. В результате родилась книга, которая не похожа ни на один другой опыт чтения. После выхода в 2011 году “Wonderstruck” стал обязательным чтением для людей всех возрастов в Америке. Начальное побуждение рассказать историю о замечательном путешествии с точки зрения глухого ребенка превратилось в две истории и две поездки, рассказанные поочередно. В финале две истории пересекаются, и девушка, которая в 1927 году была Роуз, появляется в 1977-м пожилой женщиной, которую играет Джулиан Мур, и именно она владеет ключом к тайне маленького Бена. Но за два часа экранного времени зритель настолько втягивается в каждый поворот истории с помощью ловкой игры Селзника, что уже и не важно, кто кому кто... И кто глухой, а кто просто не способен слышать...

Для многих оказалось неожиданностью новое киноповествование о детях и для детей.

«Что так волнует в “Wonderstruck”, так это то, что он разработан как полушумный фильм, - объясняет режиссер. - Черно-белая история рассказана, как немой фильм, где мать Роуз – звезда немого кино. А Бен, который недавно стал глухим, проводит час фильма в тихом путешествии, не разговаривая ни с кем, а только глядя в окно и наблюдая. Таким образом, две истории взаимодействуют без звука по-разному. Это позволяет показать богатую и тонкую роль звукового дизайна, разницу между музыкой и окружающим звуком, которую чувствует Бен, так как он просто потерял слух. Есть фантомный звук, который преследует его, память о звуке. Я снял этот фильм, потому что я никогда не снимал фильмы, предназначенные только для молодых зрителей. Я думаю, есть способ воспламенять воображение детей без условностей звука».

Конечно, самым непростым было найти правильного исполнителя на роль Роуз. С самого начала Хейнс, Селзник, продюсеры и вся команда решили, что персонаж этот должна сыграть глухая актриса, - чтобы подчеркнуть подлинность опыта Роуз, а также чтобы предоставить съемочной группе больше возможностей для производства достоверной драмы, в которой впервые зритель столкнется с реальной «глухой» культурой.

У них всё получилось. Производство фильма осуществила совершенно новая студия – «Амазон Студио Релиз».




Партнеры