“Вернуться в Украину, чтобы меня там убили?!”

Откровения нью-йоркского гея Димы

16 февраля 2017 в 10:21, просмотров: 296

Как-то в одном из баров Брайтон-Бич, среди обслуживающего персонала ( который я хорошо знаю, так как часто там бываю), я увидел нового работника. Высокий, интересный, интеллигентный внешне и как потом выяснилось, далеко не глупый парень.  Спрашиваю официанта, кто это? Отвечает: наш новый басбой Дима, и добавляет - он гей.

“Вернуться в Украину, чтобы меня там убили?!”

Ну, думаю, повезло: давно хотел написать материал на эту острую тему. Подозвал парня, познакомились, спросил: ты, действительно, открытый гей? Он отвечает: да, гей, и что? Да ничего, всё нормально, просто хотел узнать, согласен ли ты дать мне интервью? Он согласился. И вот спустя несколько дней мы встретились в этом же баре в его выходной.

- Дима, мне приходилось брать интервью у здешних русских, в том числе представителей шоу-бизнеса. Они талантливые люди. И геи. Но никто из них категорически не хотел об этом говорить, хотя это был секрет Полишинеля - все вокруг знали об их ориентации. Ты первый, кто согласился открыто заявить о своем “гействе”. У меня вызывает уважение твой каминг-аут. Расскажи, пожалуйста, о себе.

- Мне 29 лет. Родом из Украины, из прекрасного города Мариуполя. Из обычной рабочей семьи. Старшему брату 32 года, он спортсмен, тяжелоатлет (кстати, он не гей, женат, имеет ребенка). Родители сейчас уже пенсионеры. Отец - алкоголик в соответствии с классикой жанра: маленький промышленный город, работы нет, денег нет, надежды на завтра нет. Что остается? Только пить. Я закончил школу, потом спецкурсы социального работника. Работал менеджером организации по профилактике ВИЧ-СПИДа среди наиболее уязвимых слоев населения.

- Как ты стал геем? Насколько я знаю, гомосексуалистами рождаются или становятся в силу определенных обстоятельств. 

- Я отношусь к тем, кто таким родился. Уже в 8-9 лет я почувствовал, что я какой-то не такой, как мои сверстники.Мне было не интересно, как им,  бегать за девчонками, дергать их за косички и тому подобное. Я думал, почему так? И только лет в 12-14 четко осознал, что я не такой, как все, я другой.

- А родители ничего не замечали?

- Да, конечно, замечали. У моей мамы была часто повторяемая фраза: только бы ты не был п... ! Внешне я был нормальным ребенком, крепким, здоровым. Близких друзей не было по той же причине, что я ощущал себя другим. Знал, что разделить их интересы не смогу, так же, как они мои. Внутреннее одиночество. И только в нем чувствовал себя более-менее комфортно. Конечно, в семье догадывались. И родители, и брат, и бабушка. Бабушка тем не менее окутывала меня беспредельной лаской. За что я ей также беспредельно благодарен. Я не хотел себя менять под кого-то. Было страшное ощущение, что я один такой. И если откроюсь, то сразу стану изгоем. Поэтому мне по душе был закрытый образ жизни, когда ты никого не трогаешь и тебя никто не трогает. Моей главной отдушиной в то время было чтение книг. Мне не с кем было откровенно поговорить, проконсультироваться.

- Когда ты впервые почувствовал тягу к мужчинам?

- Где-то в 14 лет. На школьных соревнованиях спортсменов-старшеклассников. Глядя на них, я почувствовал, - не знаю, насколько корректно говорить об этом, - физическое возбуждение. И тогда я окончательно понял, кто я. Несмотря на это, я долго боролся, пытался встречаться с девочками. В одной книжке прочитал, что первый оргазм определяет многое. Поверив в это, стал искать близости с девочками и находил ее. Кстати, с мальчиками у меня произошло позже, чем с девочками. С девочками в 16 лет, а с мальчиками в 18. В 19 лет влюбился в одну очень красивую девушку, Катю, умную, самодостаточную. От нее исходил свет. Я ей сказал, что я гей, но давай попробуем построить отношения. Мы с ней познакомились в поезде, когда ехали из Мариуполя в Киев. Она согласилась, и мы почти год были вместе. Даже подумывали о женитьбе, но меня сдерживало ощущение, что рано или поздно я сорвусь, а больно делать ей я не хотел. Этот человек мне дорог до сих пор. Потом я встретил парня.

- Он тоже был геем?

- Он был на год старше меня. По внешнему виду, по манерам никто в жизни не подумал бы, что он гей, но он, да, был геем. Как-то мы с ним выпили, а алкоголь не случайно называют социальной смазкой. В итоге получилось раз, потом два. Это был один из первых моих опытов.

- Значит это было не в первый раз?

- Не первый, и не второй, но об этом не хочется даже вспоминать, не то, что говорить. Это было не так, как надо, и не с тем, с кем надо. А мне хотелось более романтических отношений.

- Ну, а семья твоя когда окончательно сняла розовые очки?

- Получилась такая история. Мне друзья привезли в подарок из Амстердама комплект трусов цветов радуги. Ты наверное слышал, что это эмблема гей-общества. Как-то мама нашла их, поняла, что они означают. Состоялся разговор, в результате которого все акценты были раставлены.

- И что дальше?

- Дальше я встретил Юру. Он был замечательным и надежным человеком. Он был геем, но скрывал это, а я из любви и уважения к нему никогда не позволял себе подставить его. Мы жили вместе, но всем говорили, что просто снимаем квартиру. Его мама, например, так и не узнала об этом до конца его жизни. Наши отношения длились три года, пока, к моему великому сожалению, Юра не погиб в автокатастрофе. До сих пор переживаю его смерть. После его ухода я стал еще более одиноким. Когда хоронили Юру, у меня возникло дичайшее состояние несправедливости: ты хоронишь человека, которого ты любил, человека, с кем делил жизнь, который был тебе настоящим другом. И при этом должен сдерживать эмоции, чтобы не подвергать его гетеросексуальность сомнению - даже после его ухода. Я и в Киев уехал после этой трагедии.

- Ты переехал в Киев и там, видимо, вошел в гей-сообщество?

- В Киеве есть своя “Плешка”, которая находится на Крещатике, где собираются геи. А ты знаешь, что такое “Плешка”?

- Понятия не имею.

- В Петербурге есть площадь Плеханова, традиционное место тусовки геев. Еще со времен царской России. В Киеве все и закрутилось. Стал работать, читать лекции по пропаганде здорового образа жизни, по профилактике венерических заболеваний среди секс-меньшинств. Наша организация кому-то находила работу, кого-то направляла к психологу, раздавала бесплатно презервативы и т.д. Задачей было показать геям, что мы не одиноки, нас много, мы вместе. Я увидел геев водопроводчика, машиниста поезда, учителя, юриста, депутата, строителя и так далее. Нет сферы, где не было бы геев.

- Как относятся к геям в Украине?

- Геев преследуют в Украине и в России. Знаю случаи, когда полиция вывешивает объявления в Интернете о желании встречи с геем. А когда тот приходит, показывают корочку. Начинают шантажировать и вымогать деньги. В других случаях разные уличные подонки избивают, убивают геев. В судах убийство гея является смягчающим обстоятельством. Ты не можешь обратиться за помощью в полицию, в суды. Государство в лице своих чиновников делает вид, что этой проблемы не существует. Ты не представляешь, сколько родителей закрывают своих детей в “дурки”, и врачи, взяв деньги, им помогают в этом. Мне в принципе непонятно, почему, когда двое взрослых мужчин хотят заняться сексом, это приравнивается к тому, как  взрослый мужчина занимается сексом с несовершеннолетней девочкой. Власти там геев не защищают и дают понять, что эту категорию населения может обижать кто хочет.

- Ты поэтому приехал в Америку?

- Да. Скоро будет год. Приехал по туристической визе, срок которой 10 лет. В Америке впервые. Решил остаться, нью-йоркская русская гей-организация помогла мне с адвокатами, бесплатными, потому что лишних денег у меня нет. Еле хватает на рент и еду. Подал просьбу об убежище.

- Есть шансы, что ее одобрят?

- Адвокаты говорят, что мое дело беспроигрышное. А что, я должен вернуться в Украину, чтобы рано или поздно меня там убили?

- Что ты почувствовал в первые дни приезда в Нью-Йорк?

- Глоток свободы. Стопроцентной свободы!

- Нет страха, когда ходишь по улицам Нью-Йорка, ездишь на городском транспорте, ведь здесь тоже бывают случаи насилия против геев?

- Не боюсь, потому что знаю, что полиция меня всегда защитит. Здесь я не бесправное мясо, как в Киеве.

- Не боишься СПИДа?

- Секс не частый гость в моей жизни, и он всегда безопасный.

- А как тебе Брайтон?

- Брайтон - это совок в худшем и лучшем смысле этого слова.

- Да? А ты знаешь, что для очень многих наших эмигрантов Брайтон - парашют, который позволяет им плавно адаптироваться в новой среде, а не грохнуться об землю.

- Конечно, ты прав. Но в Манхэттене мне, возможно как гею, дышится легче.

- Я знаю, что на ежегодном параде гейской гордости в Манхэттене ты “рулил” шествием «русской» колонны LGBT...

- В параде участвовали группы разных диаспор. Наша, русская, колонна была весьма внушительной. Шли также отдельно большие группы геев-пожарных, геев-полицейских. Была колонна геев-евреев.

- Да ну?!

- А что, евреи не такие же люди, как все? Во мне, кстати, тоже течет еврейская кровь. А ты знаешь, что в Нью-Йорке имеется даже гей-синагога?

Вот это новость! Когда мы попрощались с Димой, я навел справки. Да, действительно, есть и такая синагога. Неисповедимы пути Господни...



    Партнеры