Новая постановка «Русалки» Дворжака в Мет

Серьезное предупреждение

9 февраля 2017 в 20:27, просмотров: 350

В свое время еще Ганс-Христиан Андерсен предупреждал: безоглядная любовь жжет, жалит, ранит, иногда насмерть.

Новая постановка «Русалки» Дворжака в Мет
Сценa из "Русалки"

«Русалка» чешского гения Антонина Дворжака, в сюжете которой мотивы андерсеновской «Русалочки» переплетены с «Ундиной» Фуко, тоже заканчивается трагически. А ее новая интерпретация в Мет, предложенная  Мэри Зиммерман (она ставила в Мет «Лючию ди Ламмермур»,  «Сомнамбулу» и «Армиду»), идет еще дальше: если в надежде на любовь ты готов отказаться от чего-то очень существенного в самом себе или совсем потерять свое «я», ничего хорошего не жди. 

Весьма современное по духу предупреждение! Зиммерман со своей командой (художник Дэниэл Остлинг, костюмы - Мара Блуменфелд, свет - Т.Дж.Грекенс, хореограф Остин МакКормик) облекла его в сказочно-старинную, в полном соответствии со стилем оперы, красивую и в то же время полную символики визуальную форму и добавила драматической интенсивности. В сочетании с изумительным прочтением партитуры, которое предлагают оркестр Мет под управлением прославленного британца Марка Элдера и почти совершенный актерский состав, эта новая «Русалка» стала одним из лучших спектаклей Мет за последние годы.  

Напомню сюжет. Влюбившись в Принца, Русалка готова отдать свой волшебный голос ради возможности жить земной жизнью. Она так уверена в том, что ее любовь покорит Принца и впереди - лишь светлое будущее, что согласна и на другое условие, которое ставит ведьма (Веджибаба): если ей не удастся добиться любви, Принц погибнет, а она обречена скитаться, отвергнутая миром природы, который ради любви собирается покинуть.

Режиссер не стала по новой моде «драматизировать» увертюру: она идет на фоне занавеса, изображающего лесную чащу. Когда занавес поднимается, кажется, что чаща расступилась, чтобы открыть сказочное пространство со зловеще изогнутой ивой в центре и клубящимся над водой паром. Но перед нами не тот «правдивый» лес, который мы помним по предыдущей постановке «Русалки» в Мет. Этот заключен в театральную «раму» с расписанными колоннами боковых кулис. Она останется на месте в течение всего спектакля, но свет, проекции и несколько предметов реквизита меняют радикально каждую сцену, создавая странные, полуфантастические и незабываемые образы «кабинета» Веджибабы, или залитого светом поля, где Принц увидит Русалку, или зловеще-красного дворцового зала с огромным камином и мерцающими канделябрами, под которыми закружатся разодетые придворные в эротических танцах.

Кроме напоминания о том, что мы - в сказке, причем лирической, тут еще помощь певцам: звук из такой уменьшенной сценической коробки лучше летит в зал. Не то чтобы певцы этого состава очень в этом нуждаются. Кристина Ополайс, которой партия Русалки когда-то принесла ее первый большой успех, идеальна для роли - со своим чистым, холодноватым голосом и артистической отзывчивостью. Ей приходится много петь в первом действии, где у нее и дуэт с отцом-Водником, и нежная, мечтательная, полная томления «Песня луне», и  драматическая сцена с Веджибабой.  А потом - много молчать, до третьего акта. Но она почти постоянно на сцене, и ее растерянность, ее страх перед незнакомой реальностью, неспособность ни объяснить свою любовь, ни принять чужой мир, должны быть переданы лишь пластикой и мимикой. И с этим она справляется прекрасно. 

Ее Принц - Брэндон Йованович - оправдывает репутацию одного из ведущих певцов мира, поет, кажется, без усилий, и его звонкий тенор не страдает даже в сценах, требующих немалого физического усилия (секрет их раскрывать не буду). Сенсационна - другого слова не подберу - Джейми Бартон в одновременно зловещей и комической роли Веджибабы. Недаром певица осыпана самыми престижными премиями, только что получив еще одну - имени Беверли Силлз. Еще одна обладательница сочного большого голоса Катарина Дэлэаймэн в роли Заморской Принцессы, старающейся отбить Принца, как полагается, страстна, завистлива и коварна (дизайнеры - с намеком - снабдили ее красным платьем с русским орнаментом и русским кокошником). Несколько уступает Эрик Оуэнс в роли Водника.

Зато необыкновенно хороши русалки-сестры. В спектакле это красочная танцующая стайка, хотя поют лишь трое. Русалочье трио в компании с уродливым Водником - объектом игр и насмешек, напоминает начало «Золота Рейна». Впрочем, о Вагнере напоминает вся эта роскошая и полная эмоций партитура, созданная в 1900 году. Удивительно другое: какой при этом славянской, чешской остается эта музыка - с ее меланхолией, с ее длинными певучими мелодиями, с ее юмором и народной танцевальностью.    

Дворжак всю жизнь стремился создать настоящую чешскую и в то же время универсально привлекательную оперу. Новая постановка Метрополитен-оперы подтвердила, что после семи или восьми ныне забытых попыток в «Русалке» это ему удалось.



    Партнеры